Книга Лекарство от одиночества, страница 25 – Юлия Резник

— Очень приятно. Эльвира. Эля, — представляюсь я. — Как вам в наших краях?

— Отлично. Я здесь родилась. В смысле, на острове.

Вот уж никогда бы не подумала! В «девочке» Вершинина есть своеобразный лоск, который обычно присущ обитательницам мегаполисов.

— Ты не похожа на островитянку.

— Последние годы я жила в столице. Сначала училась в балетном училище, потом несколько лет служила в театре.

— А теперь…

— Теперь я в труппе здешнего театра числюсь.

Есения неуверенно косится на Вершинина. И я закономерно не могу отделаться от мысли, что она лукавит. Вряд ли, будучи местной, Есения не знает, что ее любовник здесь заправляет едва ли не всем. Тот же театр, я уверена, существует во многом за счет его пожертвований. Так что девочка явно все уже просчитала. Или я привыкла думать о людях хуже, чем они есть.

— Скажи, Есения, а балерины пьют?

Есения хлопает оленьими глазками. Трогательно округляет губки и вдруг начинает смеяться.

— Извини, представила, как бы выглядел танец маленьких лебедей, если бы лебеди вышли на сцену под мухой, — заливаясь, поясняет она. И тут уж ее смех подхватываем мы все. Даже Вершинин тихонько хмыкает.

— Так тебе наливать? Возраст позволяет?

— Вообще-то мне двадцать два.

— Правда? Я думала — меньше.

— Это мое проклятье, — кивает Есения, забирая бокал из рук Веры.

— Ну, что, вам достаточно устриц, девочки? Может, пойдем наверх? Там хорошо, — вставляет Артур, закинув руку на плечо Есении. От меня не укрывается, что в ответ ее улыбка немного меркнет. Что, девочка? Большую цену приходится за сцену платить, да? Или я ничего не понимаю? Лично мне Вершинин кажется симпатичным. Хотя, конечно, впечатление, которое он производит, может быть обманчивым. Несмотря на все добрые дела Артура, местные не забыли, ни кем он был, ни как он поднимался.

— Да-да. Идемте, нам Вера еще лекцию обещала.

— А на какую тему? — оживляется Есения.

— Вообще я специализируюсь на местной фауне. Аборигенам вроде тебя мой рассказ, наверное, покажется скучным.

— Не прибедняйся, Вера Ивановна, — вздыхаю я. — Твои лекции набирают миллионы просмотров не просто так. Уверена, мы все узнаем для себя что-то новое.

Захватив с собой по бокалу и по блюду с всякими вкусностями, поднимаемся на палубу. Красота! Хотя пасмурно, как зачастую весной и бывает, но солнце нет-нет, да и пробивается. Мимо проплывают острова. Вера что-то рассказывает, я особенно не прислушиваюсь, с восторгом наблюдая за сменой эмоций, написанных на лице у сынишки. Вот уж кто слушает тетю Веру с открытым ртом. Жаль я не могу так долго удерживать его внимание!

Размеренно шумит мотор. Мужчины рыбачат. Дымит старенькая, совершенно не вписывающаяся в шикарный яхтенный интерьер коптильня… Ревут сивучи, полируя боками скалы. И высоко-высоко в небе кричат бакланы.

Отличная выходит прогулка. И Юре, кажется, тоже нравится. Он выглядит расслабленным и успокоенным, несмотря на весь бардак, происходящий в нашей жизни. Закрываю глаза, укачивает, от выпитого хочется спать… Сквозь сон чувствую, как меня накрывают пледом.

— Спасибо, Юр, — мурчу я.

— Юра Мишке показывает какую-то страшную рыбу, — улыбается Бутенко, тяжело опускаясь рядом со мной на диван.

— А ты так ни разу удочку и не закинул? — смеюсь я.

— Пытался. Все мимо. Даже на ужин себе не заработал.