Онлайн книга «Лекарство от одиночества»
|
— Тщ-щ-щ, Элечка, все хорошо, — проникает в меня голос… свекрови?! Я подпрыгиваю от неожиданности, ведь… — Мама? Какого… Вы чего тут? Сколько вообще времени? — Тщ-щ-щ, Элька, не ори. Мишку разбудишь. Одиннадцатый час! Мишке давно пора вставать. У нас садик, и вообще… Отбросив одеяло, нащупываю маленький кулачок и с жадностью прижимаю к губам. Страх потери настолько острый, что у меня, как у последней алкашки, трясутся руки. — Ну, ты чего, девочка? Все хорошо. Ага. Много она знает. Или… Впиваюсь взглядом в лицо свекрови поверх Мишкиной темной макушки. Да нет! Ну, нет же! Юра не мог ей сказать. Тогда чего Любовь Павловна здесь расселась? Спросить? Как-то неудобно. Не зная, как поступить, машинально касаюсь Мишкиного лобика ладонью, проверяя температуру. И чувствую, как меня обнимают… — Мам? — удивленно похлопываю по спине всхлипывающую свекровь. — Элечка, ох, Элечка… — Да что случилось-то? — пугаюсь. — Прости, дурочку! Нервы ни к черту, хотела тебя поддержать, а получилось, что сама раскисла. Не скрывая удивления, наблюдаю за набирающей обороты истерикой. Обычно сдержанная, сейчас моя свекровь едва справляется с эмоциями. — Такое горе. Как только Юра это все переживет! — Вы о чем? — Ой, Элька, а то ты не знаешь! — рыдает Любовь Павловна. — Но ты не думай. Я ни в чем тебя не виню… Ты же не специально. Это все в лаборатории, да, Эля? Перепутали. Сижу, хлопаю глазами, как дура. Для человека, который меня ни в чем не винит, вопрос свекрови звучит слишком требовательно. И все уже вроде бы понятно, а я никак не могу поверить, что Валов втянул в это еще и стариков. Зачем? Зачем он это сделал? Я хочу понять, и не могу. Мишка возится, темные ресницы дрожат — того и гляди проснется. И мне по-хорошему нужно срочно решать, что делать дальше, как выстраивать диалог. Но ведь ничего толкового на ум не приходит, и я лишь растерянно тру виски. Ощущение нереальности происходящего, преследующее меня в последние дни, достигает своего пика. Глядит на меня из сонных Мишкиных глаз: — Мама… — Привет, мой хороший. Выспался? Пойдем умываться или еще поваляемся? — А как зе садик? — смешно хмурится мой сыночек. — А садик мы с тобой благополучно проспали! Представляешь? — Значит, мы в него не пойдем? Уллла! Баба, мы не пойдем в садик! Мишка подпрыгивает на кровати и падает в руки свекрови. — Осторожно, — рыдает та. — Здесь угол, расшибешь лоб! — и целует его, целует. Будто печати ставит. У меня в носу колет. Юра-Юра, ну и кому ты лучше сделал? «Спасибо, что предупредил меня насчет родителей», — выбравшись из постели, набираю мужу сообщение в мессенджер. Он тут же перезванивает. С намеком ткнув пальцем в телефон, я выхожу из комнаты поговорить. В этом разговоре мне не нужны свидетели, несмотря на то, что Юра решил иначе. И пофиг, что подумает свекровь. — Ты про что? — Конечно, про то, что ты все им рассказал. Зачем? Без этого было не обойтись? — Не знаю, — голос мужа звучит убито. — Мне показалось, что они имеют право знать. — Что знать? Что у них был внук, а теперь нет? Ты об этом? — Не передергивай! — Уверен, что я передергиваю? Тишина в трубке вибрирует от напряжения, сердце колотится, отдавая в уши. — Ты хоть представляешь, что я сейчас чувствую? — Да. Думаю, да… Мне тоже, знаешь ли, нелегко. Я хотела ребенка. Твоего ребенка, Юра… |