Онлайн книга «Эндшпиль»
|
— Это еще что? — интересуется Динара Александровна. — Рассада. Хотите помочь высадить? — Нет. Ну, я так и думала. Равнодушно пожав плечами, дескать, не хотите — как хотите, подхватываю ящик и выношу на улицу. Судя по шороху гравия, эта мегера плетется за мной. Что ж. Ее ждет сюрприз. Зайдя на наш огородик, ставлю ящик с рассадой поближе к грядке, которую Рамиль к тому моменту успевает заполнить землей больше, чем наполовину. С таким помощником работа спорится гораздо быстрее, чем могла бы. И хоть мне все еще сложно понять, на кой черт я в это вообще вписалась, меня переполняет благодарность за то, что он взялся помочь. Проходя мимо, зачем-то сжимаю его красивые пальцы. Шакиров впивается в меня взглядом. — Рамиль, ты что вытворяешь?! — визжит где-то фоном «свекровь». Я облизываю губы, Рамиль зачарованно встряхивает головой, и мы синхронно оглядываемся. — Ты с ума сошел?! — всплескивает она руками. — А эта твоя куда смотрит?! — Меня зовут Марина, — в очередной раз напоминаю я. Однако мать Рамиля делает вид, что меня здесь нет. — Посмотри на себя… У тебя все руки в земле! Как ты собираешься играть… такими руками?! Шакиров переводит растерянный взгляд на свои чуть припыленные конечности. И бесстрастно констатирует: — Я их помою. Прыскаю в кулак, чтобы не усугублять ситуацию смехом. Хотя… Если честно, я же не знаю, какие там у них правила. Может, и впрямь — не дай бог, где-то увидят грязь? Динара Александровна бросает на меня очередной ненавидящий взгляд, без проблем вычислив того, кто подбил ее сыночку к непотребствам. И еще сильнее заводится: — Ты… Ты… Да у него же турнир через неделю! Рамиль… Ну… как так? Что ты творишь?! Я не понимаю! Ладно, она… Что с нее взять, но ты-то… — «свекровь» на полном серьезе начинает рыдать. — У тебя руки в мозолях! Ногти в траурных рамках… А если спина опять разболится, что ты будешь делать?! Ну, вот чем ты думал? — Известно, чем, — присоединяется к нападкам непонятно откуда взявшаяся бабушка. Чувствую себя максимально неловко. Закусив губу, кошусь на его руки. Так-то Динара Александровна, конечно, прилично сгустила краски. Но все же… И теперь ему не видать победы? И что теперь делать? Я не хочу стать причиной краха его карьеры. Не хочу, чтобы он меня возненавидел! А это случится. Может, не сразу, да, но со временем, обязательно! Узнав Рамиля немного получше, мне нетрудно понять, почему он так болезненно относится к своим промахам. Для него проигрыш — не просто неудача, потому что вся его самооценка, похоже, завязана на том, выиграет он или нет! Да-да, это стремно, но он буквально измеряет собственную ценность цифрами. И если из-за меня он провалится в этой своей Дохе… У меня пересыхает во рту. Я даже примерно не представляю, как устроен шахматный рейтинг, но точно знаю, что второе место его не радует. А если и это не предел? Что если он рухнет ниже, и в этом будем виноваты лишь я да долбаная рассада?! Вот что тогда? Мне кажется, я начинаю понимать, что такое паническая атака! — Да все нормально, мам, — отмахивается Шакиров. — Мне на свежем воздухе лучше думается. А руки можно отмыть. Я быстро отвожу взгляд. И опираюсь рукой о раскинувшееся над головой дерево… — Правда, все нормально? — уточняю, бегая туда-сюда по его лицу внимательным взглядом. Рамиль удивленно моргает: |