Книга Врач. Измена. Точка! Это конец!, страница 17 – Анастасия Леманн

Он пытался меня полюбить — не смог.

Всё так банально и до жути страшно. Как дальше жить, что дальше делать. Вы знаете — и я не знала...

Нет, уже завтра я буду знать, но не сегодня точно. Сегодня я не знаю ничего, и мне от этого страшно, очень страшно...

Я ещё не спала, когда Аксенов взял подушку и плед. Когда он, произнеся дежурное «спокойной ночи», закрыл за собой дверь. Софа уже спала, у неё завтра первый день в лицее.

Я не хотела ни её лицей, ни эту работу, ни этот город, ничего.

Я хотела уехать, далеко, в свою Москву. Там я обрела семью, начала всё сначала. Я не хотела возвращаться в этот город, который меня едва не сломал. Ничего не хотела.

Меня трясло от мысли о моём детстве, юности. Для всех это прекрасные годы, но не для меня. Уехать, быстрее уехать... Вот что билось у меня в голове: бежать и только бежать.

Я сама не заметила, как уснула. Проснулась от запаха свежесваренного кофе.

С трудом дошла до кухни. Дело было не в нескольких, трёх бокалах коньяка, а в том, что произошло. Всё моё отношение и что всё закончилось.

— Кофе и яичница! Я отвезу Софу!

Аксенов делал кофе? Это что-то новенькое. Он очень вкусно варил кофе, у него всё получалось особенным, но редко это делал.

Я молча отпила его кофе. Вкусно. Очень вкусно...

Только пустота какая-то на душе. К яичнице даже не притронулась. Мне не до неё было. Если честно, кусок в горло не лез, ничего не лезло. Такое мерзкое ощущение, будто в лужу дерьма упала. Да так и есть, я и упала в неё и сейчас выбраться пытаюсь. А ничего не получается, барахтаюсь как дура — и всё без толку.

— Питер снегом накрыло! Давно такого не было! Новый год чувствуется!

Аксенов на этой старой кухне с не новым ремонтом стоял с чашкой кофе в руках и смотрел в окно.

Уютно и тепло. Мы так каждое утро раньше собирались до того года, пока он не встретил её. Интересно, где они познакомились? Хотя какая мне разница, плевать, ничего не интересно. Вообще...

— Она меня подрезала! Дерзкая, молодая... Сам не понял, как всё закрутилось! Прости меня, я идиот, наверное, что тебе всё это рассказываю!

Он так странно смотрит на меня, а потом отворачивается. В горле встаёт ком. Страшный ком...

Мне захотелось в него чашку с кофе запустить. Он сейчас специально мне всё это рассказывает или что это — игра какая-то своеобразная?

Мерзко.

— Избавь меня от подробностей! — резко отвечаю я. — Мне неинтересна твоя Оксана! Я не хочу это слышать! Ты прав, ты идиот, раз такое рассказываешь!

— У вас всё хорошо?

На кухню заходит Софа. Красивая лицейская форма ей очень идёт. Как она выросла и на отца-то похожа. У них одинаковые синие и такие холодные глаза. Родные и любимые. В носу щипит. Сильно щипит. Так, всё, спокойно, даже не вздумай, ты чего удумала, не смей...

Так ты что удумала, Олеся... Даже не смей. Всё это ерунда. Все живы? Все здоровы? Тогда вперёд и с песней, пора в душ и на работу.

Всё будет хорошо. Всё будет хорошо...

— Да, всё хорошо! Завтракай, и я тебя отвезу!

Доносится до меня голос Аксенова.

Я иду в душ, наспех поцеловав дочь.

Уже стоя под струями горячей воды, пытаюсь успокоиться, но ничего не выходит.

Ничего...

Замотавшись в уютный халатик, стою у зеркала. Под глазами залегли круги от усталости и постоянного нервного состояния стресса.