Книга Врач. Измена. Точка! Это конец!, страница 16 – Анастасия Леманн

Он отворачивается, даже не представляя, что его откровения делают со мной.

Я сильный человек, многое выдерживала в жизни, но услышать такую исповедь — просто не передать словами.

— Ты меня с личным дневником, Аксенов, перепутал?

Я допиваю коньяк и наливаю себе новый. Я не напьюсь, у меня ответственность — работа.

А так хочется всё послать. Может, правда напиться и заболеть.

Не выйти на работу. Совершить что-то такое, мужа чужого, например, увести и угрызениями совести не мучиться. Она же не мучается, что мою жизнь в осколки битых фотографий и обрывки воспоминаний превратила.

— Ты знаешь, что Софа знает, и одноклассницы её? Марина с младшей сестрой твоей Новиковой учится!

Аксенов тянется к коньяку.

— Что ты хочешь? Что мне надо сделать? Я всю жизнь холодным был, жёстким, а тут что-то надломилось! Я пытался тебя полюбить! За дочь благодарен, за уют! Хочешь, я тебе эту квартиру оставлю, сам найду, где жить! Машины, дачу! Просто пойми! За то, что она пришла к тебе, я высказал ей всё! Пальто тебе новое куплю! Завтра же поедем! С тобой так никто не имеет права обращаться, ты мать моего ребёнка! Мы много лет в браке, и ты ещё моя законная жена, Олеся!

Я отворачиваюсь и смотрю в окно. Вот и в Питере, в котором всегда дождь со снегом, теперь без дождя. Погода как в волшебной сказке, а мне так больно... Снежная сказка. Рождественская история, но не для меня. Ведь меня там просто нет. Он прав, любила я, и не уходила я, а он никогда не любил, ведь за столько лет вместе я всего три раза слышала «люблю»... Три раза. Так почему я не ушла раньше, скажите, почему...

Я все эти шестнадцать лет пыталась растопить Стаса с того момента, когда увидела, и если вы это читаете и ваша история похожа на мою, могу сказать смело: уходите. Вы не растопите. Его родители говорили, что я лучшая. Самый дорогой человек, их дочка.

Они всё время твердили Стасу, как ему повезло со мной.

Мы все разные, и характеры разные, и внешность, и поступки, и мотивы, вся жизнь у нас разная. Но одно знаю точно: нас объединяет то, что когда мы своего человека встречаем, то мы меняемся. Любой, даже самый жестокий человек меняется, когда встречает своего человека.

Именно своего...

Он меняется, он словно светится изнутри. Эту картину, страшную картину, я и сейчас наблюдала, и что было самым страшным — этот человек являлся моим мужем. Законным мужем.

— Олеся, я тебя прошу! Дай мне время! Вернёмся, и я уйду, не надо никому звонить и никого просить съехать! Это твоя квартира, и деньги вам пригодятся! Я буду помогать, всё решать! Если разводимся мы, это не значит, что Софа не моя дочь! Она моя жизнь! Я её отец! Надеюсь, на отношениях родителей и Лизы это не скажется!

Я молчала. Уже не крутила бокал коньяка в руках, а просто молчала.

Ни слов, ни сил что-то сказать не было. Пустота. Страшная адская пустота.

Аксенов встал и направился в душ, а я продолжала смотреть в стену. Весь мой мир бился на тысячи кусочков. Адски и страшно бился. Я не знала, что делать, просто не знала — и всё. Это был конец. Просто конец...

Из ванной слышался плеск. Аксенов был в душе, а я не могла сообразить, что мне делать. Вся правда вскрылась, будто нарыв. Уже не было смысла что-то менять, обсуждать.

Он всё сказал: что с ней он живой, с ней он не просто холодный следак, а со мной он чёрствый и жёсткий.