Книга Незнакомка из кофейни, страница 96 – Николай Куценко

В комнате стояли большой деревянный шкаф, маленький круглый столик с зеленой настольной лампой, пара стульев, у стенки притулился старый советский диван, накрытый выцветшим коричневым покрывалом.

— Катя поздно приходит, обычно после десяти. Она с парнем одним на факультете встречается, москвичом. Он в Бауманке учится. А ты где учился, кстати?

— В Лондоне… – внезапно он вспомнил, как любил гулять по Оксфорд-стрит, вспомнил комнату, в которой жил. Она была небольшой, но существенно более современной, чем эта. Тут пахло какой-то старостью, чем-то давно пережитым и забытым, а там? Там был запах надежды, запах новой жизни, запах успеха.

— Помоги, – Максим увидел, как Яна достает из шкафа раскладушку, – это твоя новая кровать, – она остановилась и виновато посмотрела Максиму в глаза. – Диван не раскладывается, да и… надо хоть присмотреться друг к другу.

— Согласен, – ответил Максим, снял пиджак и повесил на спинку стула.

Он подошел к окну и посмотрел вниз. Там стоял, улыбаясь, дед в грязной телогрейке, хотя на улице было невыносимо жарко и люди уже освобождались от верхней одежды. Дед смотрел на Максима и слегка щурился.

— Яна, можно тебя на секунду?! Подойди, пожалуйста.

— Иду.

— Ты там деда видишь?

— Какого деда? – удивилась Яна, послушно склонившись к окну.

— Седого, в телогрейке.

— Ты, видимо, перегрелся сегодня. На улице вон какая жара. Дед в телогрейке ему мерещится! Ладно, пойдем уже есть. Я вчера макароны приготовила, по-флотски. Надеюсь, Катька со своим хахалем не съели все.

Максим ничего не ответил. Он лишь улыбнулся деду и помахал ему рукой. Дед снял шапку-ушанку, поклонился, а потом пошел наискосок через дорогу, по которой неслись в разные стороны утренние машины.

В кабинете было накурено. Варя подошла к окну и открыла форточку. С улицы подул теплый ветер и донеслись звонкие голоса детей, играющих в соседнем дворе. Затем она вернулась к своему столу и села в громоздкое кожаное кресло.

Напротив нее расположилась высокая холеная женщина средних лет, которая курила длинную ментоловую сигарету. Лицо женщины было спокойным и отдавало холодом. На ее идеально ухоженных ногтях блестел глянцево-красный лак. Красивые высокие плечи облегал тонкий шелковый платок.

— Вы, пожалуйста, не курите в кабинете, Ирина Анатольевна, в помещении же нельзя. Вам это хорошо известно.

Женщина ухмыльнулась и прямо на стол стряхнула пепел. Затем на него дунула – пепел разлетелся в разные стороны, покрывая тонким слоем стол и бумаги.

— Я сама решу, где мне курить. Или вы хотите пригрозить мне за это увольнением? – Ирина Анатольевна грубо, презрительно рассмеялась в глаза начальнице. Блеснуло жемчужное ожерелье на тонкой породистой шее.

— Как хотите… – стушевалась Варя и, чтобы успокоиться, стала перелистывать страницы в досье гостьи.

— Вы зачем меня позвали? Там ведь клиенты ждут. За стеной! – Ирина Анатольевна бросила недокуренную сигарету в чашку с чаем. Услышав шипение гаснущего огонька, Варя вздрогнула. Ей стало не по себе. Захотелось исчезнуть, провалиться, только бы не быть тут. Она никогда еще не увольняла людей, особенно таких – независимых и властных. Тех, кто был сильнее и, главное, профессиональнее ее самой. Будь у Вари выбор, она скорее бы повесила фотографию этой сотрудницы на Доску почета, нежели стала бы ее увольнять.