Книга (не) желанная жена офицера Басманова, страница 77 – Анна Арно

— Я думал, что в моем доме мое слово закон, жена, — припечатывает он. — И считал, что одного раза озвучить свое мнение достаточно, чтобы ты осознала серьезность ситуации и сменила свое отношение к Марие. Но ты вынуждаешь меня извиняться перед сыном за твое неподобающее поведение. И об этом мы с тобой тоже еще поговорим!

Мама аж глаза на него таращит, но сказать больше ничего не решается. Ведь отец нечасто отчитывает ее.

Признаться, вот так на глазах у посторонних пожалуй и вовсе впервые сегодня.

Но раз она даже мои слова не поняла, то может хотя бы отец теперь донесет до нее то, что я не смог. Именно поэтому я и привлек его к разговору.

Он окидывает маму строгим взглядом и поворачивается ко мне:

— Вот, как мы поступим, сын. Я сейчас позвоню твоему дядьке, и мы уедем к нему в гости на весь вечер, — предлагает вдруг отец. — А ты спокойно готовься к регистрации вместе со своей невестой. И извинись за нас перед Машей, неча ей в комнате прятаться. Пусть выходит, поест как следует, — он на мать косится, — все что захочет. И выспится хорошенько, зная, что никто ее больше не потревожит.

Я не стал говорить, что Маша уже крепко спит. И будить ее после их ухода тоже не стал.

Поесть ей конечно надо, но поспать не меньше после всех наших лесных приключений.

Сам к ней в комнату вернулся. На случай, если моя родня по возвращении от дядьки надумает еще как-то насолить моей невесте.

Но время к утру. А никто так и не вернулся.

И это будто создает дополнительное напряжение во всей этой ситуации с совместной ночевкой.

Мне бы уйти, зная, что она наконец-то спит и явно рано утром уже никто из моих родственников не заявится, а значит и Маше ничего не грозит.

Но я просто физически не могу себе позволить оторваться от нее…

Осторожно прижимаю к себе миниатюрную фигурку, стараясь не думать о том, что на ней все еще только моя майка.

Только…

Вот черт!

Не думать об этом никак не выходит.

У меня стоит. И ладонь моя будто против воли скользит вниз по хрупкой спинке, как бы случайно касаясь пальцами обнаженной кожи чуть ниже моей футболки.

Меня будто током прошибает от любого прикосновения к ней. Я взорвусь сейчас, клянусь.

Успокаивает только тот факт, что Маша спит. Иначе мне точно крышка.

Но ровно в тот момент, когда в сознании мелькает эта мысль, я вдруг чувствую… ее мягкие губы на своей шее.

И тихий шепот:

— Кажется теперь попался ты…

— Почему опять не спишь, бестолочь? — хриплю я в ее растрепанные волосы, и стискиваю ее в объятиях чуть сильнее. — Я же так надеялся… — затягиваюсь ее потрясающим запахом.

И эта зараза будто назло снова целует мою шею, теперь кажется и не собираясь отрываться. Прокладывает дорожку из ласковых поцелуев вниз к моей груди, окончательно сводя меня с ума своими невинными действиями.

— Как твое плечо? — заботливо спрашивает она, осторожно поглаживая своими пальчиками мою руку повыше локтя. — Еще болит?

— Рядом с тобой у меня вообще ничего не болит, — хриплю я, сильнее сгребая ее в охапку, и прямо всем нутром чувствую, что добром наши с ней светские беседы уже точно не закончатся.

Ведь меня сейчас каждое ее слово возбуждает. Каждое малейшее движение.

Я как радар, ловлю любые ее сигналы и даже если она не вкладывает в них никакого подтекста, я его там все равно нахожу.