Книга (не) желанная жена офицера Басманова, страница 71 – Анна Арно

— Маш, ты сказала моему брату все, что хотела? — уточняю на всякий случай.

Она кивает, не поднимая на меня головы.

— Хорошо, — выдыхаю тихо. — Тогда одеваемся, и уезжаем, как только у тебя голова высохнет. Договорились?

Она кивает, но так и стоит передо мной, прижавшись спиной к двери. Такая хрупкая и уязвимая, что хочется ее от всего мира спрятать и оберегать как цветок нежный.

На руках ее носить хочу.

Целовать всю.

Пожалуй у меня только к ней подобные желания обычно просыпаются.

Но ведь… ей нужен вовсе не я.

— Будь здесь, я принесу тебе одежду из комнаты, — хочу было отодвинуть ее от двери, чтобы выйти.

Но Маша ловит меня за руку:

— Бесо, подожди, — шепчет она, и теперь я слышу слезы в ее голосе.

Заебись.

Что мне сделать, чтобы она больше никогда не плакала?!

Заставить Борю бросить свою бабу и любить Машу?

— Только скажи, и я поставлю его на колени, Маш, — обещаю сухо. — Он будет молить о прощении и клясться тебе в любви, если только ты захочешь.

Она всхлипывает шумно, чем окончательно разрывает мое сердце. Значит не ошибся я. Она все еще хочет моего брата.

— С-скажи, правда, что это ты настоял на нашей с Борей помолвке? — выдавливает она тихо.

— Отчасти, — отвечаю растерянно, плохо понимая, к чему она сейчас об этом спрашивает. Поэтому продолжаю: — Ты же учиться хотела. А старики бы тебя точно одну не отпустили. И больше тебя и не за кого было замуж выдать в деревне так, чтобы дед твой не беспокоился за тебя. Вот я и… предложил, — сейчас и сам осознаю, что собственными руками ее чуть другому не отдал.

Она снова аж вздрагивает вся от шумного всхлипа:

— Выходит Боря правду сказал, — бормочет себе под нос и теперь хочет обойти меня.

Но я ловлю ее за локоть и прижимаю обратно к двери:

— О чем это?

Она поднимает на меня глаза и у меня сердце тормозит от этого ее отчаянного взгляда, который я вижу даже в полумраке комнаты.

— О том, что вся ваше семейка со мной… только из жалости возилась. Все это время! И ты тоже…

— Глупость какая, — тут же отмахиваюсь я, осознавая, что что она и близко не распознала те чувства, что вынуждали меня делать некоторые вещи в прошлом. — При чем тут жалость вообще? Ты же умница, красавица, хозяюшка, еще и готовишь потрясающе. Боря просто идиот, и однажды он точно еще пожалеет, что потерял тебя!

— Если я вся такая классная, как ты тут рассказываешь, почему тогда ты сам на мне не женился сразу?! — она будто претензию мне предъявляет, суть которой я пока и понять не могу.

— Так ты же… с детства в брата моего влюблена была, — нахожусь с ответом, — билась за него со мной каждый раз, когда он чего учудит. Вот я и думал, что это лучший вариант для вас обоих. Тебе — любимого мужа и учебу, а ему — такую жену, за которую любой бы душу продал.

— А ты?

— Что я? — торможу сильно.

— Продал бы душу… за меня? — всхлипывает опять.

— Как и любые другие органы, — отвечаю не задумываясь. — За тебя, мне даже умереть не жалко, если потребуется.

Она снова всхлипывает, вдруг ближе ко мне подается, и… прижимается влажной от слез щекой к моей обнаженной груди.

— Не надо умирать, пожалуйста, — шепчет она утыкаясь мокрым носом мне в шею. — Это как раз то, чего я больше всего боялась, каждый раз, когда ты уезжал в очередную командировку, — признается вдруг она.