Книга Трое. Любовь по понятиям, страница 40 – Ирина Серебрянская

За нас, — эхом отозвались Андрей и Марта.

А за окном гремела Москва, взрывались петарды, кто-то стрелял в воздух — то ли от радости, то ли по привычке. Но здесь, в этой маленькой квартире, было тихо и тепло.

Январь тянулся долго, морозно, сказочно.

Марта почти не выходила из дома — Борис запретил: «Коляна нет, но другие есть. Пересиди зиму, потом видно будет». Она не спорила. В квартире было всё, что нужно: книги, краски Андрея, телевизор с бесконечными сериалами, кухня, где можно было экспериментировать с рецептами. И они. Всегда рядом.

Борис научился играть в карты — в «дурака», в «пьяницу», в «козла». Андрей научил их обоих играть в «мафию» — пришлось выдумывать правила на ходу, но было весело. Марта выигрывала чаще всех — они подозревали, что поддаются, но она делала вид, что верит в свою гениальность. По вечерам смотрели телевизор — криминальную хронику, сериалы, рекламу. Борис комментировал каждое криминальное событие: «Это Петровича работа», «А этого зря убрали, толковый был мужик». Андрей рисовал, делая быстрые наброски. Марта сидела между ними, и ей было хорошо. Однажды, в середине января, разговор зашёл о будущем.

Сидели на кухне, пили чай с малиновым вареньем. За окном мела метель, ветер завывал в вентиляции, но здесь было тепло и уютно.

Долго мы так не протянем, — вдруг сказал Борис.

В смысле? — не поняла Марта. В смысле — в Москве. Здесь слишком много... всего. Людей, которые меня знают. Врагов. Ментов. Рано или поздно кто-нибудь придёт. И что ты предлагаешь? — спросил Андрей.

Уехать.

Марта замерла с чашкой в руках.

— Куда?

Далеко. На север, в лес. Или на юг, к морю. Там, где никого нет. Где моЖно ЖИтЬ ТИХО.

— А как же дела? Бизнес? — Андрей был удивлён. Продадим. Хватит нам. Я не мальчик уже, чтобы до старости в разборках

участвовать. Хочу... покоя. Дома. Сада. Чтобы дети бегали.

Он сказал это и сам удивился. Дети. Он никогда не думал о детях. А тут — вырвалось.

Марта смотрела на него во все глаза.

Ты серьёзно?

Серьёзнее некуда.

Андрей молчал, переваривая.

А я? — спросил он тихо.

И ты, — Борис посмотрел на него. — Ты же с нами, брат. Всегда. Дети, — повторила Марта. — У нас будут дети?

Если захочешь, — Борис вдруг смутился, чего с ним никогда не бывало. Я не знаю, как это... втроём... с детьми. Но придумаем. Марта смотрела на них- на двух мужчин, которые готовы были

перевернуть всю свою жизнь ради неё, ради них, ради этого странного, невозможного счастья. — Я хочу, — сказала она. — Очень хочу.

Они сидели втроём и молчали. За окном выла метель. А в их головах уже рисовались картины другой жизни — там, далеко от Москвы, от стрельбы, от криминала. Там, где можно просто жить. Февраль принёс новости.

Борис продал бизнес — быстро, тихо, без лишнего шума. Андрей упаковал свои картины — их было так много, что пришлось заказывать целый грузовик.

Марта собирала вещи — немного, самое нужное.

Куда едем? — спросила она в последний вечер в Москве.

На север, — ответил Борис. — Там, где Вологда. У меня там дом есть, старый, дедовский. Заброшенный, но поправим.

Далеко?

Далеко. Поездом, потом машиной, потом пешком. День, может, два. А там есть люди?

Мало. Лес, река, тишина. То, что надо.

Марта представила лес, реку, тишину — и вдруг поняла, что именно этого она всегда хотела. Не Москвы, не денег, не славы. А просто — дома. С ними. — Едем, — сказала она. — Прямо сейчас.