Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 53 – Лучия Мун

Слепящий свет медленно рассеивается, и я щурюсь, пытаясь разглядеть куда он меня привел.

Сердце стучит в висках.

Мне страшно, но… все же скорее любопытно. Если бы было прямо совсем страшно — я бы не пришла. Или сейчас бы ушла.

Но нет. Я не планирую уходить не увидев, куда он меня привел. Все же, любопытство перевешивает, интересно.

Вдыхаю, воздух пахнет антисептиком с едва уловимыми нотами дорогого парфюма — странное сочетание клинической чистоты и чего-то… интимного.

Разве может так пахнуть в медицинском кабинете?

Мне кажется, нет.

На первом этаже запах был обычный — что-то холодное и медицинский спирт.

А здесь… Вдыхаю и любопытство само срывается с губ:

— Где мы? — мой голос звучит тише, чем я ожидала.

Он не отвечает сразу, пропуская меня вперед, и дверь с мягким шипением закрывается за нами.

Помещение просторное, с высокими потолками, и первое, что бросается в глаза — стены. Они будто сошли со страниц футуристичного журнала:

белоснежный глянец, отражающий свет, но в углах — тёплые бра с матовыми плафонами, отбрасывающие янтарные блики.

Контраст резкий, почти провокационный: холодная стерильность против глубокого, почти звериного уюта.

— Нравится? — наконец слышу его голос. Он стоит рядом, наблюдая за моей реакцией.

— Это… настоящий кабинет? — я делаю шаг вперед, и подошвы больничных туфель слегка прилипают к полу — идеально чистом, без единой пылинки.

Голос Кира меня заставляет вздрогнуть:

— Не совсем.

* * *

Он проходит мимо меня, его пальцы скользят по металлической поверхности стерилизатора, стоящего у стены. Внутри аккуратно разложены зеркальные инструменты — пинцеты, зажимы, что-то, напоминающее скальпели, но с закруглёнными краями.

Смотрю на них и меня бросает дрожь. Хочется спросить — зачем эти инструменты, но видя лицо Кира мне не хочется этого делать.

Он стал другим, когда мы вошли сюда. Вся его пацанская небрежность ушла и вперед вышла уверенность, граничащая с жестокой властью. Даже глаза как-то странно смотрят на меня — холодно и будто бы даже жестко.

— Здесь не лечат, — говорит он негромко, но от того особенно веско, — здесь… исследуют.

Исследования… опять, — проскальзывает в голове, но вслух молчу. Мне хочется посмотреть что это за место.

В центре комнаты — широкая кушетка, обтянутая гладкой медицинской кожей цвета слоновой кости. По бокам — мягкие ремни с пряжками, но они не похожи на те, что используют в больницах: кожаные, с тонкой прострочкой, будто взятые из дорогого BDSM-ателье.

— Судя по твоим прогулкам по саду, ты ищешь в клинике… что-то новое?

Я чувствую, как горло пересыхает. Обиженно отвечаю:

— Я что-то ищу? Я хотела просто погулять.

Он подходит к столику с инструментами, берёт стетоскоп, металл блестит в его руках.

— Ну согласись, это куда интереснее, чем прогулка. Уверен, ты еще не была в этом кабинете.

— Нет, не была.

— Ну вот, видишь, — он уверенно улыбается, показывает мне кружочек стетоскопа и говорит:- Давай… посмотрим тебя.

Я поднимаю на него глаза, полные возмущения. Кто он такой, чтобы меня смотреть?

Но мой красноречивый взгляд, кажется, нисколечко не пугает Кира. Его пальцы касаются моего запястья, нахально-медленно, как будто ищут вену.

Он говорит холодно и абсолютно спокойно:

— Начнем с осмотра, — говорит он тихо. — Ложись.