Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 30 – Лучия Мун

Слышу сзади себя скрип, прямо в шаге от моей распростертой попы — дверь, она распахивается, кто-то заходит. Я вздрагиваю приподняться, но врач удерживает меня твердой рукой.

В голове успевает промелькнуть “медсестра”, но я слышу приятный мужской голос:

— Доктор Вальтер, вот витамины, вот ее медкарта.

До меня доходит — интерн. Вскакиваю, чтобы опустить халат, трусов-то нет. Доктор мне уже не перечит.

Оборачиваюсь и вижу того паренька в очках — высокий, красивый, худой. Он даже не смотрит на меня. Выдыхаю, хоть перестаю стесняться, а врач тем временем говорит ему:

— Проходите. Садитесь, смотрите. Сейчас буду ее колоть.

В металлической емкости перекатываются шприцы, кидаю взгляд на них — уже “заряженные”. Смотрятся словно пистолеты. И его слова эхом…

“Сейчас буду колоть”.

Страшно.

И опять те же мысли — почему все это выглядит совсем не по-врачебному? Как-то неправильно, слишком напыщенно, по-театральному.

— Давай, — в его руках шприц, он уже собрался мне делать укол, — поворачивайся к нему лицом. А ко мне, задом. Чтоб уж не стеснялась, — он тут же говорит, вдогонку, чтобы я верно все поняла.

Но я понимаю неверно, наверное, так и есть — неправильно. Мне кажется, что этот молодой очкарик будет смотреть мне на лицо.

Увидит как я вздрогну.

Как сглотну.

Как сморщусь от проникновения иглы.

Нет. Нет. Мне это все кажется, просто кажется…

Он смотрит мне на лицо, я отвожу взгляд. Смотрю в окно. У него оно, кстати, без решеток. Значит палаты зарешечены вовсе не для безопасности пациентов.

А для чего? — вопрос, скорее, риторический. И так все ясно.

Холод ватки.

Пустота.

Нетерпеливо жду когда он причинит боль, даже кусаю губу от напряжения. И вот, наконец — острие пропарывает и я испуганно вскрикиваю:

— Оооййй…

Он сразу начинает вводить, не дожидаясь, как мне станет хоть чуточку легче.

Больно.

Не знаю что за укол, что за препарат. Он вроде говорил “витамин”, но какой именно…

Вынимает. Пустой шприц кладет на стол.

Меня опять это странно ударяет — не в жестяной лоток, как это сделал бы врач, а на стол.

— Сейчас еще, — в его руках новый шприц.

И я снова стою, опять лицом к интерну. На секунду бросаю взгляд на его лицо и вижу, как в его глазах зажегся огонь…Как мне показалось — предвкушения моей боли.

Но думаю, это все мои эмоции… Эмоции и больше ничего, — уговариваю себя. Мне просто слишком многое кажется… Кажется…

Новой искрой в груди… укол.

В другую ягодицу, куда я не ждала. И это почему-то особенно больно… То, что неожиданно.

То, чего не ждешь.

И, черт… Ничего не могу с собой поделать, меня это чертовски завело.

Укол! То, чего я всегда боюсь и то, что мне до безумия страшно. И вдруг… Всего лишь внезапность… и я поплыла.

Реально возбудилась.

И его глаза… молодого чуткого интерна. Он смотрит на меня, но как только перехватывает мой взгляд — быстро опускает глаза вниз.

В пол.

Я перевожу в окно, смотрю на широкое поле. Дом стоит на окраине, рядом — практически ничего.

И никого.

И я представляю врача, как он сейчас смотрит на мою попу. Как давит на поршень, заставляя меня…

… терпеть.

— Ммм, — сходит с губ, только не болезненное уже. А возбужденное.

Смазывает ваткой.

Берет третий шприц и говорит за моей спиной:

— А этот у нас под лопатку.

Я сразу приметила, что он тоньше других. Вот, значит, оно че.