Книга Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство, страница 57 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Да что с тобой поделаешь, — беззлобно проворчала старушка, глядя на поникшего Кашина, — иди уж, ищи свою Алису.

— Вот спасибо вам, Серафима Сергеевна, — тут же сорвался с места Леонид, — а вы не сомневайтесь, я своего обещания не забуду. Как только зарплату получу, тут же вам новый замок поставлю, хороший, импортный, ни чета старому.

И, махнув на прощание рукой, он скрылся за дверью своей квартиры. Только оказавшись один, Кашин смог наконец-то расслабиться. Не разуваясь и не снимая пальто, он прошел в комнату и тяжело опустился на диван. Сердце его отчаянно колотилось, по спине стекали капельки холодного липкого пота. «Ненавижу и не умею врать, — сквозь зубы процедил он, — но сегодня другого выхода не было».

Серафима стояла на лестничной клетке, раздумывая, стоит ли ей идти гулять или лучше вернуться домой и принять выписанное Сафоновой лекарство. В ногах чувствовалась легкая слабость, в висках уже начинали стучать металлические молоточки, обычные предвестники мигрени. Однако острое желание вдохнуть глоток свежего морозного воздуха победило. Серафима взялась за перила и принялась неторопливо спускаться по лестнице. В этот момент до ее ушей долетел странный щелчок, будто где-то совсем рядом захлопнулась дверь. «Наверняка Зинаида подслушивала, — с невольной улыбкой подумала она, а мы-то с Ленечкой тоже хороши, устроили разборки посреди лестницы, нет чтобы в дом зайти». У Симы даже не мелькнуло мысли обидеться на не в меру любопытную соседку, еще в раннем детстве она уяснила, что Зиночку Миримскую чужие дела интересуют куда больше своих собственных.

Выйдя на улицу, Серафима Сергеевна невольно зажмурилась, яркое зимнее солнце, отражаясь от снега, слепило глаза. Сделав руку козырьком, она с удовольствием огляделась вокруг. После недельной оттепели с крыши свисали длинные сосульки, а справа от подъезда высился огромный, в человеческий рост, сугроб. Медленно, боясь поскользнуться на вчерашних лужах, покрытых тончайшей корочкой льда, она прошлась вдоль дома, потом вышла на Потаповский и неторопливо побрела к Сверчкову переулку, на пересечении с которым находился ее любимый скверик, где они часто гуляли с сестрой. То ли от свежего воздуха, то ли от перемены обстановки ночные страхи развеялись сами собой, а голова прошла без всяких лекарств. Только спустя полтора часа бодрая и отдохнувшая Серафима открыла дверь в свой подъезд. После яркого солнца помещение показалось ей темным и мрачным. Невольно содрогнувшись, она постаралась как можно быстрее проскользнуть к лестнице, но вдруг откуда-то снизу послышался странный звук, отдаленно напоминающий плач младенца. В ее голове тут же всплыл недавно увиденный в новостях сюжет о пятнадцатилетней матери, бросившей своего новорожденного младенца возле мусорных баков. «А вдруг и к нам забрела этакая кукушка?» — с ужасом подумала Серафима и, замерев на нижней ступеньке, прислушалась. Мрачную тишину подъезда нарушали лишь крики детей, доносившиеся с улицы, да громко работающий телевизор в квартире на первом этаже. «Померещилось», — с облегчением вздохнула она и взялась было за перила, как странный пищащий звук повторился снова, но на этот раз он был более громким и настойчивым. У Серафимы не осталось ни малейшего сомнения: где-то внизу плачет ребенок. Не раздумывая ни секунды, она смело шагнула к двери, ведущей в подвал. Тяжелая, обитая старым железом дверь поддалась легко, будто кто-то заблаговременно смазал ржавые петли маслом. Подвал встретил отчаянную женщину сырым холодом и непроглядной тьмой. «Ничего! — подбодрила себя она. — Сейчас глаза привыкнут, и будет полегче». Держась одной рукой за шершавую кирпичную стену, а другую выставив вперед, чтобы ненароком не налететь на невидимое препятствие, Серафима начала медленно спускаться по скользким каменным ступеням. Время от времени она останавливалась и оборачивалась на открытую дверь подвала, служившую единственным источником света. Странный пищащий звук повторился снова, он раздавался где-то совсем рядом, буквально в двух шагах. Бесконечная лестница закончилась. Почувствовав под ногами ровный пол, Сима опустилась на корточки и принялась аккуратно шарить руками по грязному, усыпанному мусором полу. Наконец под пальцами зашевелилось что-то теплое и живое.