Книга Тайны клуба верховой езды, страница 15 – Грета Фогель

Когда я представляла себе работу в полиции, то мало задумывалась о том, сколько бумаг в итоге заполняет детектив. Мне всегда казалось, что на эту должность выделяют отдельного извращенца, страдающего любовью к оформлению отчетов. В голове сразу возникла картинка – огромный и торжественный подземный зал с белыми колоннами собрал тайную секту бюрократов, откуда по распределению в полицейский участок должен попасть будущий оформитель бумаг. Все участники одеты в мантии разных цветов и ждут финального испытания, в котором победит тот, кто больше всех поправит окружающих и перенудит остальных.

Так вот, как выяснилось, твое дело – твои бумаги. И чем сложнее дело, тем, конечно же, больше отчетов. Я уже хотела взяться за главное расследование Анны, но этим же утром обнаружилось, что у нее параллельно накопилась стопка более простых дел, которую тоже надо было разобрать и заполнить. Поэтому к концу рабочего дня я едва успела справиться с рутиной и почти не нашла времени обдумать все случившееся. Оказалось, что заполнение бесконечных форм о проведении допроса – не самое страшное. Я хотя бы на нем присутствовала лично. А вот разбираться, чем занималась сестра, работая детективом, оказалось не самой легкой задачей. Вникая в мелкие правонарушения, вроде красивого граффити, появившегося на станции у местного вокзала, я совершенно не успела разложить по полочкам детали допроса дочери мэра. Граффити с Восточным экспрессом, разрывающим серебристые снега, мне, как и многим горожанам, кстати, очень нравилось. Поэтому, чтобы спасти стену от закрашивания, я потратила пару часов, составляя отчеты о необходимости признания рисунка произведением искусства, а не «элементом, портящим фасад здания кассы». Не заметив, как быстро пролетело время, я поняла, что хочу вернуться к делу о теле неизвестной, и почему-то была уверена, что оно поможет мне выйти на обстоятельства исчезновения сестры.

Мысль о том, чтобы провести ночь одной в участке, не вызывала восторга. Гораздо лучше я буду соображать в доме своего детства, приготовив себе горячий шоколад и завернувшись в бабушкин плед. Даже после стольких лет мне казалось, что шерсть мериноса, покрашенная в мягкие пастельные квадратики и разлинованная цветными полосами, сохранила аромат духов бабули. Возможно, его дорисовывало воображение, или память, или парфюмерия раньше и правда была гораздо более стойкой, но я до сих пор чувствовала запах яблока, к которому примешивались легкие ноты сладкой запеченной шарлотки.

Уже дома, накинув на плечи уютный плед, я двинулась на кухню, где собиралась сделать себе горячий напиток по старинному семейному рецепту, который передавался из поколения в поколение. Я достала из шкафа плитку шоколада и аккуратно разломала руками, поместив в самую простую гейзерную кофеварку. Можно было сделать паровую баню из кастрюльки и воды, но тогда бы процесс готовки сильно растянулся, а мне хотелось быстрее получить долгожданный результат. Поэтому к шоколаду я добавила немного жирных сливок и включила небольшой огонь на плите. «Даже во время войны моя мама старалась побаловать нас на Рождество горячим шоколадом. Помню, она обменяла на пару плиток сережки и выкупила их обратно за наличные уже в пятидесятые. Детство вообще было волшебной порой – я тогда думала, что любые чудеса однажды случатся, просто не для всех пока настало нужное время. И еще я была уверена, что моя мама – самая настоящая волшебница и может что угодно. И знаешь, это ведь почти так и было… Мама могла починить любую вещь и красиво зашить каждую дырку на брюках. А если они были порваны совсем основательно, подбирала очаровательную и яркую заплатку, которая бы радовала нас», – эту историю бабушка рассказала, когда я стала достаточно взрослой, чтобы по-настоящему понять ее слова.