Книга Тайны клуба верховой езды, страница 18 – Грета Фогель

Шумно размахивая руками, за стойкой около кассира сидел и жаловался на жизнь старший Гранде – седовласый и полный жизни мужчина, которого никак не хотелось назвать дедушкой.

— Ну-ну, Федерико, не ругайся! – Девушка за стойкой снисходительно улыбнулась, и по ее мимике стало понятно, что подобные проповеди она слушает если не каждый вечер, то как минимум через раз.

— Я не ругаюсь, cara mia. Ragazzi – всего лишь слово, которое означает «парни и девушки». И ты прекрасно это знаешь.

— И все еще подкалываю тебя, – ухмыльнулась официантка и подмигнула. – Я с тобой скоро вообще свободно заговорю по-итальянски.

— А вот мой внук его почти не знает! – продолжил свою эмоциональную речь Федерико, а мы заняли столик в соседнем зале, чтобы не отвлекаться от работы.

Я села на мягкий диванчик и даже не стала открывать меню, которое и так знала наизусть. Оно не менялось, как и сам Блю-Лейк, и я тем временем подумала, что для тех, кто ценит стабильность и предсказуемость, маленькие городки вокруг Нью-Йорка – идеальное место, чтобы осесть, точно пушистый снег в стеклянном шарике. Близость крупного мегаполиса накладывала отпечаток процветания и порядка, а небольшие семейные магазинчики и кафе не меняли свой облик и ассортимент с самого основания.

— Мне у них нравится пицца с овощами. Можем взять напополам, – предложила я.

— Почему бы и нет. Так вот, ты была права. Я нашел платье, в котором дочь мэра пришла в дом с вечеринки. Сложенное в крафтовый пакет, оно дожидалось меня в хозяйственном помещении. Кажется, платье пытались застирать, а затем высушили… Но зеленые пятна травы на нем все равно остались. Такая вещь, конечно, для химчистки. Думаю, Лана это знала, но она попыталась привести запачканную одежду в порядок, как могла. Словно хотела смыть с себя тот день и его воспоминания. Знаешь, судя по тому, что она две недели прожила в чужом доме, она боялась, что угроза все еще реальна, но часть травмирующих событий забыла, потому что потом попыталась вернуться к обычной жизни. Думаю, эти прятки от мира помогали Лане постепенно принимать реальность. Что-то вроде психологического побега.

— Я ее допрашивала, – тихо сказала я. Хотя в зале, кроме нас, никого не было – все любители пиццы благополучно предпочли в столь поздний час заказать еду себе домой, – я все же не хотела, чтобы нас услышал персонал заведения.

— И?

Мэттью слегка наклонил голову и потянулся через стол.

— Лана, к своему сожалению, помнит больше, чем хотела бы. Она стала невольным свидетелем убийства и, как мне кажется, очень напугана, что об этом может догадываться и сам преступник. Она хотела бы…

— Пиццу здесь или с собой? – неожиданно подошедшая официантка умудрилась приблизиться к нам с грацией ниндзя из старых фильмов с Джеки Чаном.

Мэттью покачал головой, скрывая фирменную ухмылку:

— Здесь, пожалуйста. Овощную. И кувшин обычного лимонада. Без льда.

— Взболтать, но не смешивать, – хором добавили мы и одновременно разразились смехом.

— Приятно, что люди еще помнят классику.

— Согласна.

Повисло неловкое молчание, и не зная, куда деть руки, я по-дурацки подперла ими подбородок. Когда официантка покинула зал, я добавила:

— В тот самый момент, когда я задала вопрос про смерть девушки, у Ланы на лице отразился настоящий страх. Такой, когда сталкиваются с расчетливой жестокостью и истинным человеческим хладнокровием. Это сложно объяснить, но мое чутье говорит, что из-за убийства вследствие несчастного случая так не пугаются. Лана выглядела так, словно наблюдала что-то поистине устрашающее и спланированное. А к каким выводам пришел ты? Ты же хотел поделиться своими догадками.