Книга Из ада с любовью, страница 166 – Эрих Келлер

— Нет, но бросить в Пекло невинное дитя… – Тони покачал головой.

— Не сочтите меня бесчувственным циником, но в Лондоне построено немало церквей, в фундамент которых живьем вмурованы младенцы, – это я знаю доподлинно, ибо мне доводилось осматривать их мумии. Думаю, такое случалось не только в Лондоне и вовсе не по причине безумства тех, кто это делал, – но Саймон Маккензи, несомненно, безумец. Теперь расскажите мне о найденном ребенке, возможно, я в чем-то ошибся.

Тони рассказал, как посетил квартал моро-волков, сделав упор на том, что́ волки говорили о пропаже детей.

— Н-да… Человек – самый лютый зверь в Лондоне… – покивал сэр Ш., когда рассказ был окончен.

— Однако Саймон Маккензи до сих пор жив, несмотря на обещанное полнолуние, – заметил Тони.

— И в этом нет ничего удивительного. Сам преподобный ничего не знал о резонаторах, иначе бы поостерегся звонить в колокола из чувства самосохранения. Но Уотсон заметил, что на моро во время стычки на Кейбл-стрит колокольный звон действовал раньше и сильней, чем на остальных. Опасаясь нападения моро-волков, Маккензи защищался от них колокольным звоном. И наверняка приписал это воздействие божьему промыслу, счел чудом, явленным ему как верному слуге Бога.

— И как вы намерены поступить с преподобным?

— Я думаю, дело можно передать в Скотланд-Ярд, нашему с Уотсоном давнему приятелю и сопернику – инспектору Лестрейду. Уотсон, конечно, может выступить против – с годами его человеколюбие существенно возросло, он стал чаще вспоминать о своей врачебной клятве. Не буду вдаваться в психологические тонкости чувства вины моего друга, но факт остается фактом: он сочтет Саймона Маккензи больным, нуждающимся в психиатрическом лечении, а не в справедливом возмездии. Но инспектор лишен сантиментов, ни о лечении, ни о возмездии он не подумает. Его волнует порядок на улицах Лондона, и я, пожалуй, не стану интересоваться, как он оградит жителей Ист-Энда от убийства их детей.

— А… инспектор тоже… еще жив?

— Да, и здравствует.

Тут на каминной полке снова заклокотал портативный телеграф, и на этот раз сообщение переполняли эмоции:

«силы небесные вск холмс зпт этот безумец видел своей миссией поиск и убийство детей мертвецов вск вск вск вск вск»

Великий сыщик кашлянул, будто поперхнувшись.

— Потрясающе… Надо же, какое поразительное совпадение… – сказал он телеграфному аппарату и повернулся к Тони: – В нашем случае русская поговорка звучит весьма двусмысленно: преподобный Саймон Маккензи воистину слышал звон… Замечу, наверняка вашу крестницу он тоже причислил к исчадиям ада, присутствия Уотсона на крестинах для этого вполне достаточно.

— Вы… не шутите? – Тони напрягся. Дело не в том, что преподобный может навредить Кейт или украсть у нее Урсулу, – такое маловероятно. Но если он сунется в коляску, то обнаружит там именно то, что ищет. Звереныша. Монстрик будет вынужден защищаться и поднимет шум, на который немедленно явится ветеран, стоящий под окнами Кейт как раз в ожидании шума.

— Не думаю, что с этим стоит шутить.

— В таком случае, я напрасно уехал с Питфилд-стрит… – пробормотал Тони и поднялся. – Вы великий сыщик. Я был счастлив встретиться и говорить с вами и никогда, до самой смерти, не забуду этой встречи. Но если Кейт и Урсуле грозит опасность, я должен быть рядом с ними, а не здесь.