Книга Из ада с любовью, страница 164 – Эрих Келлер

Ну, доктор Фрейд, и для чего же ты писал свои многословные трактаты, если в результате их изучения нельзя безошибочно ответить на подобный вопрос?

— Я не вижу такой причины. Я действую в интересах своей страны, а не вашей. Моих убеждений вы не разделяете и вряд ли поверите, что моя страна в данном случае стремится остановить новую мировую войну. Нарушение Версальского договора вряд ли вызывает у вас внутренний протест, поскольку нарушает его ваша страна в интересах собственных граждан… Вряд ли сэр Освальд придет к власти, он даже сколько-нибудь существенного числа голосов в парламенте не получит, а значит, опасаться законных репрессий с его стороны вам не приходится. Я имею в виду ваш… хм… альтернативный способ жизнедеятельности… Право, не знаю, кого вы больше хотите обрадовать, друга или брата.

— Что ж… Ваш ответ мне нравится. Мой брат ничего не потеряет, если не узнает о нашей встрече. Я имею в виду, лично ничего не потеряет. Никто не мешал ему встретиться с вами без моего участия и сделать те же выводы, что сделал я. И вам я искренне советую не попадаться ему на глаза даже мельком – он человек долга и не примет во внимание личные симпатии. Будем считать, что в этой игре я встал на сторону чистых помыслов Уотсона против холодного разума Майкрофта.

— Спасибо, сэр, – сдержанно кивнул Тони.

— Кстати, Майкрофт тоже высказывался против политики умиротворения, но лишь до того времени, пока его об этом спрашивали.

Последние слова великий сыщик произнес под стрекот портативного телеграфа, лежавшего на каминной полке.

«проверил метрические книги тчк ваше предположение зпт как всегда зпт блестяще подтвердилось тчк», – отстучал симпатичный аппаратик, и сэр Ш., кивнув, не стал подниматься с кресла, чтобы прочесть телеграфную ленточку – тоже понимал язык Морзе на слух.

— А теперь не могли бы вы ответить на некоторые мои вопросы о вашем посещении церкви Сент-Мэри-ле-Боу? – обратился сыщик к Тони.

— Разумеется. Я привез доктору алгоритм программы, которую мне удалось скопировать с автоматона в крипте.

— И в чем основной смысл этого алгоритма?

— Программа управляет движением резонаторов, как и предполагалось, но без консультации специалистов утверждать, что резонаторы действительно оказывают влияние на человеческий мозг, я не возьмусь.

— Будем опираться на это предположение. Кстати, Уотсон за последние годы сильно развил наблюдательность, но так и не научился делать верные выводы из отмеченных фактов и деталей. Вряд ли он мог бы рассказать вашу биографию в тех же подробностях, что и я, но сделать предположение о вашем вероисповедании ему ничего не стоило. Вы считали, что у ребенка должно быть двое крестных, и не удивились требованию раздеть младенца.

— Я атеист. Я мог вообще ничего не знать о крестинах, – попытался возразить Тони.

— Могли, но с ничтожной вероятностью. Не удивлюсь, если, оказавшись в церкви, вы перекреститесь справа налево, – усмехнулся сэр Ш. – Ведь дом призрения, где вы провели несколько лет, наверняка не был светским заведением. Память тела играет с нами злые шутки. Собственно, именно память вашего тела помогла мне выстроить вашу биографию с такой точностью. Я давно расширил свой дедуктивный метод знаниями в области физиогномики, языка тела, фрейдовского и юнговского психоанализа, но более всего – биохимии запахов, к которым стал чересчур чувствителен с некоторых пор… Я вам скажу, это чрезвычайно интересное занятие – находить научное обоснование интуитивному чутью. Но вернемся к крестинам. Уотсон счел интерес преподобного к телу девочки половой перверсией, я же сразу подумал о пропажах младенцев в окрестностях Сент-Мэри-ле-Боу. И вот пожалуйста – Уотсон прислал подтверждение моей догадки: все пропавшие младенцы были крещены именно в этой церкви и именно Саймоном Маккензи.