Книга Из ада с любовью, страница 161 – Эрих Келлер

— Здравствуйте, мистер Аллен, – сказал он скрипучим, весьма характерным голосом, когда Тони подошел ближе.

— Здравствуйте, сэр… – несколько смешавшись (если не сказать «робея») ответил тот.

— Вы, я полагаю, хотели бы видеть Уотсона?

— Нет-нет, – опередила Тони мисс Хадсон. – Аллен пришел ко мне, помочь в настройке Дороти.

— Милочка, подождите несколько минут, мне бы хотелось поговорить с вашим гостем наедине. Если он, конечно, не возражает.

— Я, конечно, не возражаю… А… доктор предупредил вас о моем приходе?

— Нет, напротив – это я предупредил его о вашем приходе. Но он, как всегда, отнесся к моему предупреждению скептически. Пройдем в гостиную. Если вы не боитесь отравиться, я попрошу мисс Хадсон сварить нам кофе.

* * *

Ночами кадавры прячут своих детей за крепкими запорами, ибо знают, что тьма есть зло, и сами творят зло во тьме. Но при свете дня они сонны и расслаблены, уверенные в своей неуязвимости. Уверенные, что добро беззубо и не причинит им вреда в силу своей сущности. О, как они заблуждаются!

Но в этот раз все сложилось иначе.

Саймон Маккензи легко узнал, где прячется порождение Диавола в обличии невинного младенца, но мать дьявольского отродья учуяла опасность своим звериным чутьем, укрылась в логове, заперлась на замки и засовы. И кадавр дозором бродил неподалеку от ее скрывища, охраняя родную ему мертвую кровь, ночью же присоединялись к нему и рыщущие волки в человечьем обличье: на этот раз Люцифер в преподобном разглядел себе врага, врага опасного – и выставил стражу вокруг своей наперсницы.

Однако самка наконец высунулась из норы – притворяясь матерью невинного младенца, нельзя не блюсти, пусть и для отвода глаз, положенного образа действия и жизни: она отправилась на прогулку, и никто – никто! – не догадывался, что в коляске лежит вовсе не дитя человеческое, а чудовище с мертвой кровью. Кадавр, как верный страж, не отстал от исчадия Диавола ни на шаг, притворился лукаво нечаянным прохожим.

Преподобный с Божьей помощью нашел путь, чем привлечь хитрую осторожную самку, – золотой соверен, взятый из церковной кассы, который якобы нужно вернуть одному из крестных ее змееныша. Убрать же с дороги кадавра было отцу Маккензи не под силу. А он чувствовал наступление решительной минуты: самку от посторонних глаз вот-вот укроет сень деревьев, и наступит время действовать.

Что, как не молитва, обращенная к Господу, поможет одинокому воину света в трудный час? И Господь дал преподобному и храбрость, и силу, и мудрость, и твердость духа. Без страха вышел преподобный встречь кадавру, заступив ему путь, без трепета взглянул в мертвые глаза и заговорил уверенно и убежденно:

— Знаете ли вы, что в этом доме поселилось само Зло? Знаете ли вы, что за кровожадный монстр прячется за этими стенами? Не сомневаюсь: знаете.

Мертвое лицо кадавра не дрогнуло, лишь взгляд стал пристальней и жестче. Но теперь отступать Саймону Маккензи было некуда.

— Вы… видели его? – с великим подозрением спросил кадавр.

— Да, я видел его. Только что, – дерзко отвечал преподобный.

— Пойдемте, вы должны показать мне, где он прячется. – Кадавр холодной рукой взял отца Маккензи за локоть, и не было силы высвободиться из железного захвата.

Не иначе, сам Господь вложил в уста преподобного произнесенные им слова… И надоумил на дальнейшее действо. Не было сомнений: мертвец лукавил, притворялся, отводил отцу Маккензи глаза и не мог допустить, чтобы его лукавство разоблачили.