Книга Из ада с любовью, страница 168 – Эрих Келлер

Ловкий, как обезьяна, пацан руками (которых так не хватало пинчерам) впился в горло безумца, рванул руки в стороны накрест, ломая преподобному кадык. Шея – то, что наиболее сильно отличает зрелого мужчину от женщины или ребенка. И будь на месте святого отца Кейт, она была бы обречена – один рывок порвал бы ей трахею, а то и сонную артерию. Как бы хил ни был преподобный, а монстрику не хватило сил убить его одним рывком.

Безумцы бывают иногда нечеловечески сильны и ловки – и очнувшийся от оцепенения святой отец издал кошачий вопль (похожий скорей на боевой клич, нежели на крик боли) и попытался свернуть Зверенышу голову, ухватив его за волосы и подбородок. Неизвестно, удалось бы это преподобному или нет, Тони с разбегу ударил его кулаком в переносицу – хотел сразу насмерть, не рассчитывая силу, но бил немного сбоку, чтобы не задеть монстрика, и лишь завалил преподобного на землю. Впрочем, нос он святому отцу наверняка сломал – тот выпустил голову невинного младенца и захрапел, закрыв лицо руками, – сквозь пальцы тут же просочилась кровь. Кровь хлестала из страшной рваной раны на шее, и монстрик, изловчившись (и наверняка опьянев от запаха живой крови), зубами порвал преподобному глотку – за миг до того, как Тони нагнулся и ухватил его под мышки, уверенный, что сейчас Звереныш начнет и его самого рвать на куски. Тут и пригодились бы миорелаксант и крепкая немецкая веревка, но неожиданно пацан не оказал сопротивления. И даже наоборот: расслабился вдруг, обмяк и прижался к Тони всем телом – дрожащим маленьким и теплым телом, – будто хотел спрятаться у него на груди. По щекам монстрика беззвучно катились слезы, и Тони понял, что пацан дрожит от пережитого страха, волнения. И, должно быть, от холода, потому что одет в одну только бумажную распашонку. Он был перепачкан в крови, и подумалось вдруг, что безумец тоже мог его поранить…

Впрочем, святой отец с Божьей помощью оказался живуч: в трахее булькала кровь, воздух входил в легкие со страшным хлюпающим звуком, но преподобный дышал – не совсем так, как люди делают это обычно… Наверное, он что-то говорил: губы его шевелились, но воздух шел мимо голосовых связок.

Тони отвернулся и прижал монстрика к себе, поглаживая по спине, – ни дать ни взять обычный младенец… Он ведь едва не погиб… Он никогда не нападал на взрослых мужчин, потому что не мог с ними справиться.

— А ты отважный парень, я смотрю… – усмехнулся Тони. – Не закутать ли тебя в одеяло?

Малыш сказал неопределенное «гу» и посмотрел в сторону поворота тропинки. Что с Кейт? Почему не плачет Урсула? И где этот чертов ветеран?

Сначала нужно спрятать малыша в коляске, а потом думать обо всем остальном.

Лопнувшее одеяльце поразило Тони сильней, чем порванная глотка преподобного…

Ветеран опоздал. И после того, как он разогнал любопытных, сбежавшихся на шум, ему пришлось довольствоваться объяснениями Тони. Версия выглядела вполне правдоподобно: Звереныш напал на святого отца, Кейт упала в обморок (а какая женщина не упала бы в обморок, увидев столь кровавую сцену?), но, завидев Тони, монстр немедленно скрылся.

Авиетка скорой помощи прибыла быстро и забрала отца Маккензи в больницу – врач заявил, что преподобный, вполне возможно, останется жив, потому что современная медицина, случается, творит чудеса. Трудно сказать, стоило ли ей сотворить чудо в данном конкретном случае…