Онлайн книга «Из ада с любовью»
|
— Конечно поезжай. — Ты справишься без меня? Всего неделю. — Я же сказал: поезжай. — А когда мы пойдем договариваться о крестинах? — Хочешь – завтра. Я заеду за тобой утром. — Нет, после полудня. Утром мы с Лиз идем в госпиталь. Да, и еще… Если мы поедем договариваться о крестинах, нужно заехать в Скотланд-Ярд, мне телеграфировали сегодня – можно забрать кое-какие вещи Эрни. — Мы поедем с ребенком или на байке? — На байке, Лиз побудет с Урсулой, сегодня я сидела с ее мальчишкой, пока она ходила к врачу. — Не оставляй ребенка без присмотра. Ни в коем случае. Никогда, ни на минуту. — Да, конечно. Как тебе пришло в голову, что я могу оставить ребенка без присмотра? Я даже в прачечную спускаюсь с коляской. Тони закончил стучать на том, что переснял инструкцию по обращению со Зверенышем на микропленку, и Кейт ему ответила: «Передам микропленку через гастролеров тчк вези». * * * Фонограф, установленный в газовом фонарике, с которым Аллен отправился на поиски Звереныша, сослужил полковнику двойную службу. Во-первых, ему стало известно все о стычке Аллена с ветеранами, а во-вторых, ветераны фонарик у Аллена отобрали и прихватили с собой, в результате чего полковнику удалось услышать обрывки их разговора. Если бы не отсутствие судебной санкции на прослушку, людям Уинстона следовало бы выкатить серьезное обвинение в превышении служебных полномочий. Разумеется, и разведка, и контрразведка применяли незаконные методы допроса, но делали это не так откровенно и прикрывали беззаконие документами: под видом дисциплинарных наказаний или оказания медпомощи, используя других заключенных, лишением сна, фиксацией в неудобных позах – но никак не ломая подследственным руки. Ветераны пользовались методами фронтовыми, чересчур грубыми, нацеленными на скорейшее получение результата. Фразу, произнесенную Алленом по-немецки, длинную и совершенно непечатную, полковник предъявил двум экспертам, и оба они с усмешками подтвердили несомненный берлинский акцент, но утверждать, что человек, это сказавший, родился в Берлине, не стали, ибо и попугай может говорить по-немецки без акцента. Однако внештатный психоаналитик Секьюрити Сервис заявил, что непроизвольно выругаться на чужом языке почти невозможно, и не берлинский акцент, а именно то, что фраза буквально сорвалась с языка, имеет решающее значение. Наверное, подозрения полковника все-таки были беспочвенны. Но как неузнаваемо изменился голос Аллена, когда тот заговорил по-немецки! Любой иностранный язык меняет голос: полковник долгое время жил за пределами Британии и слышал множество языков и наречий, но ни один язык не делает этого так радикально, так откровенно – будто срывает с человека маску, меняет неузнаваемо не только голос, но и лицо, выражение глаз. Наверное, подозрения полковника были беспочвенны… А вот разговор ветеранов его серьезно насторожил: отчаявшись выкурить Звереныша из катакомб под Спиталфилдс, они решили убить двух птиц одним камнем: поймать Звереныша на живца и в качестве живца использовать Кейтлин Кинг. При благоприятном стечении обстоятельств Звереныш может убить и Тони Аллена, а если ему это не удастся, то во время зачистки Аллена убьют сами ветераны – и никто никогда не докажет, что с немецким резидентом расправились люди Уинстона. Так же как теперь никто никогда не узнает, при каких обстоятельствах погиб Эрни Кинг. Беспроигрышный ход против немецкой резидентуры… |