Книга Из ада с любовью, страница 115 – Эрих Келлер

Нет, тут Тони, пожалуй, перехватил: троих взрослых мужчин одновременно маленькому орангутангу не одолеть. Впрочем, почему одновременно? Эрни мог попытаться изловить Звереныша, чем и спровоцировал его ярость.

Тони щелкнул зажигалкой и приподнял огонек над головой, чтобы определить направление движения воздуха, – искать выход не обязательно по веревочке.

Мурашки противно щекотали спину, будто в нее вперился чей-то взгляд. Если тварь прыгнет на спину, то голову, может, и не оторвет, но шею свернуть может. Руками. Как крысе. Справа в проходе померещился шорох, Тони замер и посмотрел в темноту – шорох смолк, но мысль о том, что это эхо его собственных шагов, не утешила… И показалось даже, что не тень, а свет промелькнул в глубине коридора. Или не свет, а обезьянка-альбинос?

Тони вытер лоб, уверив себя, что это не холодный пот, а изморось сырого подвала… Хотелось прижаться спиной к камням и двигаться дальше именно так, по стеночке.

С другой стороны раздался отчетливый хруст камня под чьей-то ногой. И поскольку Тони стоял на месте, эхом этот звук никак быть не мог. В лабиринте каменных стен очень трудно верно определить направление, по которому идет звук. Он прислушался, не шевелясь и стараясь не дышать, – вдалеке коротко пискнула крыса, в двух шагах на пол упала капля воды. Шорох! Будто ткань коснулась стены. И снова, совсем с другой стороны – хруст камешка под ногой.

Тони, прислушиваясь, простоял с минуту – не проходило ощущение, что вокруг него сужается неведомый круг шорохов и шагов. Несколько раз в темноте мерещилось тусклое свечение, будто короткий взмах крыла. И если чудовище сужает круг, незачем стоять и ждать, когда оно выберет удобный момент для нападения. Он двинулся вперед осторожно, почти не дыша, не поворачиваясь спиной к проходам, ощупывая углы стен и долго прислушиваясь перед поворотом, не притаился ли за ним монстр…

Щенки мертвых пинчеров могли не дышать довольно продолжительное время…

Оказавшись в квадратном помещении, Тони лицом ощутил ток воздуха – выход был где-то совсем рядом. Наверное, стоило снять платок с фонарика – зверя можно напугать ярким лучом света, – но вместо этого Тони поступил наоборот: выключил фонарик. Глупо это было, но ему казалось, что так он затаился в темноте надежней. Чтобы быстро пересечь открытое пространство помещения, а не ползти вдоль стены с черепашьей скоростью.

Он широко шагнул вперед – и в эту секунду в лицо ударил ослепительный свет. Тони выронил фонарик, глаза резануло до слез, и он прикрылся рукой больше от испуга, чем в надежде рассмотреть, откуда этот свет исходит.

— Что вы здесь делаете, Аллен? – раздался впереди голос агента Маклина.

Змея в траве. Вместо облегчения накатил страх, еще более сильный, чем секунду назад: не надо никаких орангутангов. Человек – самый лютый зверь в Лондоне. Мертвый человек. Имеющий не только руки, но и голову. Ветеран. Самое совершенное оружие, применение которого запрещено Версальскими соглашениями. И если против Звереныша был хоть какой-то шанс устоять, то против мертвого солдата нет шанса и у роты вооруженных морских пехотинцев…

— То же, что и вы, агент Маклин… – ответил Тони, чтобы придать себе уверенности.

А еще у него в рукаве спрятана паяльная лампа, способная сжечь человеческое тело за несколько минут. Как мертвое, так и вполне еще живое. Свет, бивший в глаза, в любую секунду мог смениться огнем…