Онлайн книга «Перевернутый Бог»
|
— Скажите, мадам, что все-таки произошло в третьей комнате? — Я вам расскажу, месье, только верните, пожалуйста, мне мой дневник. — Вашего дневника со мной у меня нет. Но обещаю вам его вернуть. Слово офицера! — У меня будет к вам еще одна просьба, – смотря прямо в глаза сыщику сказала Доллан, – я думала отправить письмо отцу, но все никак не решалась, но сейчас понимаю, что надо было это сделать раньше…Но по крайней мере нужно сделать это сейчас. Передайте его моему отцу. Вы выполнили свою работу очень хорошо. Теперь я хочу, чтобы вы помогли мне и моей семье… Забудьте обо всем, что вы видели сегодня, о том, что вы читали в дневнике, кого видели, забудьте про меня и мою беременность. Если вы передадите это письмо и выполните мою просьбу – я буду вам очень признательна. Доллан положила на стол письмо. — Хорошо, – сказал Демидов. — Merci, monsieur. Глава X Я встретился с Алей и Глебом возле входа на Байковое, у центральных ворот, где-то около 20:00. Марина и ее друзья – должны были подойти чуть позже на оговоренное место. Было прохладно, я по самое горло застегнул свою коричневую кожаную куртку. Аля была одета в готическом винтажном стиле: кожаное пальто, накинутое на черное платье, черные чулки, темно-вишневые высокие ботинки grinders, кожаный чокер с серебряным Бафометом, элегантная шляпка, накрашенные черной помадой французские губы, готические стрелки на веках, большие серебряные серьги. Ее магнетические черные глаза притягивали к ней мое внимание ̶ я смотрел в них, как в черное море, которое, слегка, освещенное лунными бликами в глухую ночь, таит в себе неизведанную тайну мироздания нашей Вселенной. Глеб распустил свои волосы. На нем было пальто и джинсы, черные высокие ботинки. Мы пошли к готическим склепам. Как же прекрасна эта эстетика, почему же вокруг нет такой красоты, как на старых могилах и склепах? Обветшалые, заброшенные, разбитые – они выглядят немного красивее и гармоничнее современных безвкусных памятников. Это свойственная черта Киева: красота руин в море безвкусия и пошлости. Закурив, Глеб достал из рюкзака бутылку красного вина и передал ее мне, чтобы я открыл. Вскоре ̶ подошла Марина с подругой и ее парнем. Все они выглядели подобающе тому мероприятию, которое должно было состоятся. Марина курила самокрутку с каннабисом, пила с горла вино и рассказывала о поэзии, декадансе и смерти. Аля делала все то же самое, но вместо декаданса, поэзии и смерти, она говорила о том, что ЛСД – это полная х..ня. На небе горела Луна. Огромный небесный фонарь освещал покосившиеся мраморные кресты, надгробия, миллионы небесных светлячков усеяли темно-синее море. Запах ночной свежести, прохлады, наполнял мое сердце пустотой и умиротворением. Глеб зажег заранее подготовленные свечи. Это была волшебная готическая атмосфера: вино согревало, раскрепощало, создавалось ощущение волшебства. Разве такое возможно в 21 веке в наших реалиях?.. Ну, оказывается, возможно. Глеб стал читать стих. Это был средненький белый стих. Но тогда он мне показался прекрасным, потому что я впервые прикоснулся к чему-то подобному. Прикоснулся к чему-то волшебному. Кто в своей жизни слушал авторские стихи на кладбище у склепа, под луной, при свечах? Думаю, что почти никто. Марина прочла стих А. Блока. Это был один из ее любимых поэтов: я узнал об этом, когда мы стали обсуждать любимых авторов. Вот Але, например, больше всего нравился Бодлер и Брюсов. Мне же – Маяковский, Бодлер, Омар Хаям… Да и Борис Рыжий, много кто мне нравится… всех и не перечислить: вообще трудно выделить кого-то одного. Ведь все еще зависит от настроения: сегодня оно может быть есеневское, а завтра – Бродского или Рыжего и т.д. Аля встала в круг из горящих свечей и стала рассказывать свой стих: |