Книга Перевернутый Бог, страница 26 – Алексей Турбин

Глава IX

Граф почувствовал скованность в теле. Голова трещала от боли. Руки связаны за спиной, затекли, ноги были привязаны к ножкам стула. В помещении, где он находился в столь удручающем виде, было темно и пахло сыростью. Похоже на погреб или подвал. Постепенно он стал припоминать, что последнее, что предшествовало заточению в этой темной дыре ̶ был выпитый бокал вина, женщина в лазурном платье и размытые странные лица людей в масках, которые сидели напротив.

Граф услышал, как отворилась дверь. Яркий свет, как луч палящего солнца, сверху, осветил помещение подвала и лестницу. Человек с фонарем опустился вниз и поднес фонарь к лицу узника, наверное, подумал сыщик, чтобы убедится, что пришел ли я в себя. Зажег еще один фонарь на стене, а свой – повесил с другой стороны. Теперь лжеграф мог отлично разглядеть все помещение и человека, который спустился к нему. Это действительно был подвал: на деревянных стеллажах лежали различные инструменты, на полу валялись какие-то тряпки. Тучный человек в маске, но теперь уже без парика, взял табуретку, чтобы сесть напротив лжеграфа. Идея с графом Демидовым полностью провалилась, но стоило придумать что-то новое…

— Ваше настоящие имя?

— Разве вы не знаете моего имени? – ответил граф.

— Знаю, что вы выдали себя не за того, кем являетесь на самом деле, что было очень нелепо с вашей стороны. Каким чудесным образом у вас на безымянном пальце оказалась печатка нашего общества – у меня два вопроса: ваше имя и откуда печатка?

Значит не Шехтель меня выдал, думал сыщик, они не знают моего настоящего имени, не знают откуда печатка, но при этом всем… ах, плохо я сыграл свою роль. И в вино что-то подмешали… Демидов на ходу придумал легенду, что работает на одно издательство. Раскрывает различные запутанные истории: наподобие изнанки сеансов спиритизма, различных любовных историй светских особ и тайных сообществ. Сыщик представился Петром Аркадьевичем Демушкиным.

— А откуда печатка, – с раздражением и нескрываемой злостью спросил тучный человек.

— Видимо один из ювелиров, к которому обращался один из членов вашего сообщества, уж не знаю по какому вопросу: чтобы уменьшить или увеличить диаметр печатки, проговорился товарищу по ремеслу. Что как-то принесли странный перстень, ну вернее, со странной гравировкой и символикой, которую он раньше нигде не встречал. Его товарищ, разузнав подробности, сообщил, что ему приходилось уже встречаться с такими печатками. Эти слухи дошли до одного из наших сотрудников: разоблачителей мифов, ереси и прочего. Таким образом была изготовлена аналогичная печатка.

Было видно, что человек, который производил у сыщика допрос, как бы это смешно не звучало, был сильно недоволен, раздражен, тяжело дышал и постоянно вздыхал.

— Это невозможно! – яростным фальцетом закричал он, – откуда известно, что эта печатка принадлежит тому или иному сообществу, откуда известно местное время встречи? Вздор и ложь!

Демидов понимал, что его легенда имеет слишком много изъянов; что в нее вряд ли всерьез поверят, но ярость и раздражение, непонимание того, как сыщик узнал про их клуб, может сыграть ему на руку – нужно было использовать увертку.

— В вашем клубе есть человек, который раскрыл вас. Более того, скажу по секрету, – как бы шепотом сказал сыщик, – что это сотрудник царской охранки.