Книга Перевернутый Бог, страница 24 – Алексей Турбин

— Хорошо, Александр Дмитриевич, но хочу предупредить вас, если что-то пойдет не так или вас заподозрят, – это может стоить вам жизни.

— Хочу заметить, что если со мной что-то случится, – сказал Демидов, – то это коснется и вас, – постарайтесь как следует.

— У вас больше всего сходства с графом Домогаровым: рост, телосложение и т.д. Вы бы могли себя выдать за графа… Он с любовницей, насколько мне известно, в Тоскане. Нужно придумать легенду, что вы с ней разругались и скоропостижно вернулись в Россию. И еще, вот перстень, который обязан носить каждый участник клуба, возьмите его.

— Благодарю, – ответил сыщик.

— Никто не должен знать, – шепотом сказал Шехтель, – что мы с вами виделись, после нашей последней встречи в поместье барона…

Глава VIII

Около 10 часов вечера, карета в которой ехал Демидов, остановилась возле роскошной усадьбы с французским садом. Сыщик был одет в черный фрак, белую накрахмаленную рубашку с золотыми запонками, инкрустированными рубинами, шелковый бардовый шарф с узорами, лицо скрывала венецианская маска. Походка Александра Дмитриевича была уверенной и непринуждённой, что должно было соответствовать лжеграфу Домогарову. На безымянном пальце была одета печатка, которая была пропуском в тайное общество избранных. У двери горело несколько фонарей, окна были темнее глухой безлюдной ночи – складывалось впечатление, что все давно уже спят. Подойдя к двери, граф Домогаров, а именно так я сейчас буду называть нашего частного сыщика, постучал несколько раз в дверь.

Дверь приоткрылась. Граф, осторожными шагами, зашел внутрь усадьбы. Там все горело и сверкало, играла прекрасная музыка, складывалось впечатление, что все готово к какому-то светскому рауту. Окна были прочно закрыты черной плотной тканью. В центре зала стоял стол из красного дерева, а около него 6 роскошных стульев. За столом сидело четверо мужчин в элегантных костюмах, на лицах были маски. Эти маски были загадочными и одновременно пугающими. На столе в канделябрах горели свечи. Граф Домогаров пытался определить возраст по рукам и голосу, потому что у нескольких человек на голове были парики, а у других – средней длины темные волосы, с легкой проседью, что могло означать, что данные господа уже не молоды, но и не совсем стары. Руки их соответствовали приблизительным расчетам Домогарова. На одном человеке, в парике, руки были высушенными, тонкими, длинными, с заостренными к концу пальцами ̶ на них хорошо проступали набухшие вены. Пигментация кожи с желтоватыми сегментами, как бывает у пожилых людей, свидетельствовала о том, что человек весьма преклонного возраста. Руки второго человека, на котором был одет парик, были пухлыми, с кожей, как первый снег. В парике он был похож на придворного Людовика XVI, потому что в нем он выглядел как разжиревший белоснежный пудель. Перстень на безымянном пальце, казалось, сильно сдавливает палец руки. Возраст этого тучного человека, по всей видимости, не более пятидесяти лет, своими пухлыми пальцами он держал толстую сигару: сладостно затягивался, а затем, как паровоз, выпускал дым. Стряхивал пепел в большую серебряную пепельницу. Подробности того, что эта пепельница была в виде большой раковины на четырех ножках с русалкой, не уверен, что уж сильно интересны моему читателю, тем не менее, я решил описывать все мелочи и детали… Другой рукой, этот полный человек, потягивал, небольшими глоточками, из бокала коньяк. Немного скрипучим, даже, можно сказать, писклявым голосом он обратился к графу Домогарову: