Книга Перевернутый Бог, страница 21 – Алексей Турбин

— Скажите, барон, – вам знакома мадам Доллан?

— Доллан…– задумался барон, – нет… не знакома, хотя я наслышан про ее покойного супруга.

— И она никогда в жизни не посещала ваше имение?

— Нет! Я же говорю, что не знаком с ней.

— Барон, а как тогда вы объясните тот факт, что мадам Доллан в мельчайших подробностях описала ваше имение, вас, Шехтеля и прочих…

— Что вы имеете в виду?

— То, что именно Шехтель привез Доллан к вам. Что она просила у вас деньги, которые вы пообещали ей дать. Согласитесь, что трудно это отрицать, особенно, когда есть прямые доказательства и свидетели.

Барон очень сконфузился, занервничал. Налил себе рюмку коньяка и предложил выпить Демидову. Сыщик не отказался выпить.

— Хорошо, допустим, она действительно приезжала сюда, чтобы попросить деньги для погашения долгов, но что из этого?

— Но вы ведь ей дали обещанную сумму?

— Да, дал.

— Дали… Хотя знали, что супруг умер, что Доллан была кокеткой и отдать полученные деньги ей было невозможно. Так что же вы ей предложили взамен денег? Можете тут не обманывать меня: так как я прекрасно осведомлен, что это было за предложение. Если вы скажите, как есть – это облегчит мне дальнейшее расследование, а следовательно – пойдет вам на пользу, барон.

— Это участие в карнавале, которое подразумевает то, что она должна была обнажить свое тело, но не более того – неохотно ответил барон.

— А что это за три комнаты, у которых разного цвета двери?

— Вот это я уж не знаю, что за комнаты вы имеете в виду!

— Хорошо, а куда по вашему мнению исчезла госпожа Доллан?

— Понятия не имею! – раздражено ответил барон. – Мне надоели ваши вопросы, я не на допросе, сударь, чтобы на них вам отвечать!

— Верно, вы не на допросе, но это пока что.

— Вы мне изрядно надоели…

— Как скажете, барон, – вежливо ответил Демидов.

Выйдя из усадьбы – сыщик увидел курящего и задумчиво глядящего вдаль Шехтеля.

— Аркадий Львович, оказывается барон знаком с мадам Доллан, – сказал сыщик, – да и более того, оказывается, вы ее и привезли к нему. А также, по указанию барона, незаконно проникли в квартиру, где жила Элизабет Доллан. Мне даже известно, что вы там искали… Может вы сами мне расскажите, что вы там так и не смогли найти?

— Раз вы уж так осведомлены в данном вопросе, сударь, то я не рекомендую где-нибудь распространятся на данную тему.

— Так скажите, Аркадий Львович, что же вы все-таки искали в ее квартире?

Шехтель молчал: ничего не хотел отвечать.

— Не ее ли личный дневник, – спросил сыщик.

— Послушайте, – нервно сказал Шехтель, – все что она там написала, – это ее больное воображение. Она занималась шантажом и не более того.

— Так вот значит и мотив, из-за которого она исчезла, верно?

— Я не имею, не малейшего понятия, куда исчезла мадам Доллан. Она получила все свои обещанные деньги: мы были полностью с ней в расчете.

— А откуда вы узнали про интимный дневник Доллан, Аркадий Львович?

— Так она сама мне его показала, когда мы с ней виделись в ресторане! Кое-что зачитала из него: про интимные подробности и лиц, которые участвовали в этом действии. Но смею вас заверить, сударь, что подавляющее большинство из того, что она написала, а вернее вообразила в своем больном воображении – это несусветная чепуха и ложь.

— Если это все выдумки и ложь, – логично заметил Демидов, то какой смысл был проникать в ее жилище и устраивать обыск ее вещей?