Книга Перевернутый Бог, страница 32 – Алексей Турбин

— Давай приоткроем балкон, покурим, – предложила Аля, – а потом дочитаем.

— Давай.

Балкон выходил во внутренний двор: на старую детскую площадку, фруктовые деревья и липу, а напротив стоял пятиэтажный дом. Балкон был незастекленным. Аля легла на ковер, а под голову подложила подушку с дивана. Я же просто сидел на ковре и смотрел во двор. Я переместил свой взор на ее испачканные ступни, которые лежали неподалеку от моих колен. На накрашенные темно-красным лаком ногти. Ее ступни были небольшие: слегка припухшие. Пальцы не худые и не толстые. Я смотрел на темноту, которая начиналась, под халатом, с линии колен. Аля привстала. Слегка оголилась левая грудь, но она быстро поправила халат и улыбнулась.

— Ну что же, – сказала Аля, – вернемся к нашему дневнику: «…Все произошло в Пуще Водице. Было 9 мужчин. Кто из них отец моего ребенка – я не знаю, но думаю, что это не столь важно, в связи с обстоятельствами зачатия. После того как я забеременела, согласно нашему договору, я должна была скрываться в одной из дач в Пуще до того момента, пока не родится ребенок. У меня были слуги, регулярно приезжал доктор, который осматривал меня и следил за моим здоровьем. Иногда, чтобы развеять мою скуку и тоску, меня отвозили на тайные празднества, которые устраивали джентльмены.

Я боялась, что после рождения ребенка, вместо денег и свободы, меня принесут в жертву – я стала размышлять о том, как обезопасить себя от столь печальной участи. Я отправила послание своему папеньке. В этом мне помог Шехтель, который был тайно очень влюблен в меня. Я обещала ему, что как только все закончится, то я с ним уеду во Францию».

Письмо Элизабет Доллан

Мой дорогой папенька, хочу вам сообщить, что со мной все в порядке. Я нахожусь все там же… Доктор говорит, что мне придётся оставаться в изоляции еще около 3-4 месяцев. Наша задумка с частным сыщиком оказалась весьма удачной: г-н N не подозревает о том, что он лишь актер в этой игре. Он прекрасно выполнил свою работу ̶ теперь вы можете требовать от барона гораздо большую сумму за наше молчание: они согласятся на любые условия после такого казуса. После рождения ребенка – я отправлюсь на Родину. Надеюсь, что мы с вами там и свидимся.

Э. –. Д.

Аля стала зевать.

— Я уже засыпаю, может спать будем?

— Ну давай спать, хотя я еще не очень хочу.

Аля сняла с головы полотенце, немного протерла им влажные волосы и сняла халат. Под ним ничего не было. Абсолютно ничего. То, что я чувствовал в данный момент… Мое сердце… Трудно подобрать слова, чтобы описать мои чувства. Ее обнаженные грушеобразные груди, нежную белую кожу, упругие крупные бедра, темные вьющиеся волосы на лобке. Она легла на кровать и укрылась одеялом. Предложила мне тоже ложится спать… Рядом.

Утром, через арку, я вышел со двора, оглянулся, чтобы посмотреть на окна Алиной квартиры, закурил, вдохнул дым и холодный воздух. Идя по улице, заставленной машинами на тротуаре, я злился от того, почему в городе такой бардак? Как часто бывает по утрам, когда ты не выспался, не позавтракал, меня подташнивало – я решил зайти выпить кофе и съесть круассан или булочку. Сел за столик возле окна, сделал заказ, задумался о всем, что происходило этой ночью. Мысли о Але не выходили из головы… Официантка принесла мне кофе cо сливками и пару круассанов с фруктовой начинкой. Когда я съел круассаны и почти допил кофе – ко мне подошел официант, чтобы передать конверт.