Онлайн книга «Сцены из жизни дознавателя Шишкина»
|
Так в ходу был такой трамвайный анекдот: У одной дамы трамвай ходил прямо под окнами и всякий раз по его проходу у неё отваливалась дверь от шифоньера. Что только не делали, ничего не помогало. Один столяр решил выяснить причину этого явления изнутри. Он залез в шифоньер и сел ждать, когда пройдёт трамвай. В это время домой пришёл муж дамы. Он открыл дверь шифоньера, раздеться, и увидел там столяра. — Эй, мужик, ты что здесь делаешь?! — воскликнул муж. — Мужик, не поверишь, трамвай жду! Но Питер не только трамвайная, но и коммунальная столица России. В питерских коммуналках сегодня живёт не менее полумиллиона человек. А это, на минуточку, каждый десятый житель города. Квартиры в бывших доходных домах после революции сделались собственностью нового государства рабочих и крестьян, которые «с Лениным в башке». А «бывших» уплотнили. Оставили им по паре комнат, а в остальные подселили чужие семьи. А потом и оставшееся уплотнили. А недовольным попросту прострелили их контрреволюционные головы из того самого «нагана в руке». Питерские риэлтеры коммуналки сейчас кое-как расселяют. Но идёт тяжко. Сносят перегородки, когда-то возведённые прямо посредине красивых арочных окон с прекрасными витражами, изгоняют полчища клопов и тараканов, восстанавливают художественную лепнину, драгоценный паркет, изящные изразцовые камины. Получаются маленькие дворцы. Когда видишь результат такой реставрации, сразу понимаешь, сколь ценимыми и высокооплачиваемыми в Российской империи были профессии: инженеров, врачей и педагогов, большие семьи которых здесь когда-то и жили с прислугой и приживалами. Когда Валера служил в отделении полиции на Лиговке, он с местными риэлтерами знался и подметил одну особенность потенциальных покупателей таких вот тщательно отреставрированных квартир при их просмотре. Если приезжали смотреть московские, то могли и в парадную не зайти. Сразу разворачивались и уходили, едва унюхав стойкий кошачий запах и в полутьме увидев чьи-то стоптанные ботинки на батарее отопления. А местные, питерские, даже очень богатые, чапали на третий-четвёртый этаж без лифта, как ни в чём не бывало. Не замечая дурного запаха и разбитых лампочек. И покупали, ведь, эти квартиры за безумные деньги! А что до парадных, так они почти все такие! На Лиговке уж точно. Вот как тут не вспомнить бородатый анекдот, один из множества, про разность менталитетов жителей двух столиц — культурной столицы Российской империи, хоть и бывшей, и Москвой, просто, столицей России: В питерский лифт заходит мужик… с сигаретой. А там уже пристроился по-маленькому другой. Едут. «Вы москвич, конечно?» — спрашивает другой, застегивая ширинку. «А как вы догадались?». «А у нас в Питере в лифтах не курят!». * * * В общем побывал Валера в той коммуналке на Декабристов, в комнате покойного Варфоломея Гасконцева. Без всякого ордера на обыск. Да какой обыск, уголовного дела-то не было. Заодно комнату опечатал своей печатью и участковому позвонил. Пусть блюдёт выбывшее из-под опеки жильё, пока нового жильца не приведут из театра. С соседями Валера поговорил. Не опросил, а просто, собрал и поговорил на общей кухне. Нет, никого жилец не водил. Ни тех, ни этих. Да, странно, такой симпатичный молодой мужчина. Спокойный. Всегда вежливый. Иногда женщина ненадолго к нему приходила. Да вы её знали! Её все знали — дикторша с телевидения, красивая такая, породистая, Изабелла Гасконцева. Жена? Нет, не уверены, но свечку не держали. Может сестра… |