Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 83 – Татьяна Карсакова

Маня идёт твёрдо, бросает на меня злые взгляды. Юльчонок практически висит на руке и прижимается всем телом.

Совсем разные. От обеих тепло.

Чего-то хочется. Не могу понять, чего.

Хочется, чтобы и Маша была рядом? Чувствовать её, как Юльку?

Пробую положить руку Белкиной на плечи, прижимаю к себе ближе.

— Подлизываешься? — косится на меня. — Не прокатит. Мне уже не двадцать лет, чтобы на нежности твои вестись.

— Тебе было двадцать четыре, когда мы познакомились, — поправляю.

— А тебе? — косится на меня Юльчонок.

— Девятнадцать, — рассказываю ей.

— А по уму не больше шести, — влезает Белкина. — Приходилось на пальцах объяснять, зачем с людьми надо здороваться и говорить «до свидания».

— Я и сейчас не понимаю, — признаю. — Лишние слова. И так видно, что я пришёл или я ушёл, зачем говорить?

Юля гладит меня по плечу, Манька косится зло.

Одна добрая и мягкая. Вторая злая и строгая. Хорошо, когда обе рядом.

От Мани тепло в руках. От Юли — в груди.

И что конкретно я сейчас чувствую, если переводить на человеческий язык?..

Заходим в квартиру. Маша садится во главе стола, Юлька мнётся рядом со мной.

— Юль, — начинает Белкина, — мне просто интересно, если он тебе скажет с крыши прыгнуть, ты прыгнешь?

— Нет, — голос Юльчонка тише, чем обычно. — Но Артём ведь такого не скажет? — смотрит на меня снизу вверх.

— Ты просто плохо его знаешь, — Маша улыбается подчёркнуто весело.

— А вот не надо врать, — защищаюсь. — С крыш никогда не прыгал.

— Серьёзно? — Маня приподнимает бровь.

Ладно, я и сам забыл.

— Со страховкой, — оправдываюсь. — Я же не дурак без страховки прыгать.

— С самодельной, — Белкина улыбается ещё шире. — Юль, если Артём позовёт тебя прыгать с крыши с самодельной страховкой, пойдёшь?

Юлька мнётся и смотрит на меня. Реально, она может так сделать? Надо попробовать.

— Не хочешь разговаривать с Машей, иди ко мне за спину, — предлагаю. С Белкиной разберусь как-нибудь сам. Я это заварил, не хочу, чтобы Юльчонку перепало неприятных эмоций. Блин, как называется, когда ты что-то сделал и тебе неприятно от того, что влетает другим? Стыдно? Похоже на то. Сделал и пожалел.

Может, не надо было Ирину так троллить…

— Юль, так прыгнешь? — Маша давит, и Юля чуть заходит за меня.

— Возможно, — слышу её писк.

Мысленно потираю руки. Надо бы ещё вытащить Юльку на крышу. Если реально прыгнет, будет весело. Мне будет приятно.

— И замуж за него пойдёшь? — Маша продолжает издеваться.

— Юльчонок, — показываю взглядом себе за спину. — Она сейчас будет лечить ещё жеще, чем я.

— Тебе лечить Юлю можно, а мне нет? — Маша становится демонстративно грустной. — А почему так несправедливо?

Реально, а почему я не хочу, чтобы Маша её лечила? У Маньки же явно лучше, чем у меня, получается.

Что-то я чудить начинаю. Конкретно так чудить.

— Мы же все поняли, что Артём говорил про свадьбу не всерьёз, — бормочет Юля.

— А ты откуда знаешь? — удивляется Маша. — Я сама не всегда понимаю, когда он всерьёз, а когда шутит.

— Пошутил, — говорю, хотя и так всем понятно, а Белкина нас конкретно так лечит.

— Да ладно тебе, — Маша отмахивается. — Чего застеснялся? Сразу же видно, что влюбился, теперь начнётся у тебя счастливая семейная жизнь. Да, Тём?

Ну не дура ли?

— Мань, мы прекрасно знаем, что муж из меня хреновый, — расставляю все точки над i. — И Юля найдёт нормального. И чтобы это был именно нормальный мужик, а не социопат, психопат, инфантил и садист, я её воспитываю.