Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 81 – Татьяна Карсакова

— Люблю я Машу и Женю, — рассуждаю с Юлькой, как обычно со своими. — Но трахать ни одного, ни вторую мне, честно, не хочется.

Смеёмся вместе.

— А чего с ними хочется? — снова пристаёт мой Юльчонок.

— Хочется разговаривать, — рассказываю. — Смеяться. Хочется их эмоций. Хочется быть в их жизни, влиять на неё. Быть частью. Хочется знать, что я для них значимый человек. Чтобы хвалили, говорили, какой я хороший…

Вот последнее зря сказал, наверное. Маша с Женей знают, что, если меня правильно похвалить, из меня можно вить верёвки. Раньше Манька только так этим манипулировала. Потом я понял, и она перестала делать это так часто. Но всё равно иногда срабатывает, просто потому что я позволяю этому сработать.

— А что для тебя любовь? — смотрю на Юлю.

Молчит.

— Серьёзно? — начинает доходить. — Ты не знаешь?

— Я не знаю, — Юля хлопает глазами. — Просто раньше я думала, что люблю папу и Дениса. А они любят меня. А теперь…

— А теперь ты поняла, что они оба нихрена тебя не любят, — снова говорю неприятную правду.

— Папа меня любит! — возражает Юлька. Видимо, злится на правду, потому что порывается слететь с рук, но удерживаю.

— Пусть так, — соглашаюсь, чтобы не расстраивать её ещё больше. И так вижу, что ей тяжело от всего этого.

Примеряю на себя ситуацию, как учила Маша. Чтобы я чувствовал, если бы вдруг понял, что Манька с Женей меня не любят, а используют?

Ну, это бы было… Подбираю для самого себя слова. Как? Неприятно. Но любить бы я их от этого не перестал. Как и не перестал бы быть с ними. Мне, на самом-то деле, не так принципиально, любят меня или нет. Главное, чтобы кормили эмоциями и давали быть рядом. Про то, что меня не любят, я могу просто забыть и забить. Но у Юльки как-то по-другому работает. Ей принципиально быть любимой.

— Но ты же любила Дениса как-то? — допытываюсь. — Давай, Юльчонок, я тебе всё рассказываю.

— Ты мной манипулируешь! — смотрит Юлька в глаза.

— Не прошло и года, дошло! — радуюсь нашему маленькому успеху.

— Я расскажу, — Юля теребит шнурок на моей толстовке, но это вообще не напрягает. Хотя обычно не люблю, когда меня трогают вот так беспардонно. — Но расскажу не потому что чувствую вину, а потому что я тебе доверяю и, возможно, хочу знать твоё мнение. Потому что сама я запуталась во всём.

Доверяет мне…

— Мне и доверяй, — учу. — Мне нет смысла делать тебе плохо. Мне от тебя ничего не нужно.

Юлька нервно кусает губы.

— Ну, — тороплю. — Что там у вас с Денисом?

— Ничего, — Юльчонок прячет голову у меня на плече. — Мне кажется, я даже не знала его толком. Потому что…

— Пытался казаться лучше, чем он есть, — подсказываю.

— Да! — Юля кивает. — А ты откуда знаешь?

— Сам так делал постоянно, — признаюсь. — Только я долго не выдерживал, у меня не было интереса привязывать к себе девушку на длинной дистанции.

— То есть ты?! — Юля подскакивает. Смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Да, Юльчонок, — признаю. — В любви клялся, золотые горы обещал… Но это было давно.

— Теперь ты так не делаешь? — Юль щурится. Смотрит на меня издалека.

— Не делаю, я же рассказывал уже, — маню обратно, и Юльчонок снова усаживается на коленку.

— Так грубо? — в голосе обида. — Получал секс и уходил?

— Ну не совсем… — пытаюсь юлить, хотя понимаю, что правду сказать всё-таки придётся. — Скажем так, в постоянном сексе я был заинтересован больше, чем в одноразовом. Поэтому был милашкой. Получал. Уходил. Возвращался, когда снова захотелось. Был милашкой. Снова уходил. И так по кругу. Если бы ты знала, как Маша орала и била меня после этого!