Книга Роковой саквояж, страница 96 – Елена Дорош

Выходя удрученным из полицейского управления, Троицкий постепенно терял надежду на помощь служителей правопорядка и полагал, что надеяться следует лишь на везение и Божью помощь.

Помощь свыше, однако, запаздывала.

Или же провидение решило помогать вовсе не ему.

Эта мысль мелькнула в голове как раз в тот момент, когда он остановился возле двери Шиповых и потянулся к звонку.

— Не поворачивайся и опусти руку, — тихо произнесли за спиной, и Троицкий едва не выдохнул облегченно.

Нашелся все-таки!

— Шаг назад и топай влево, — скомандовал Савва, ткнув в спину пистолетом. Подчинившись, Захар двинулся вдоль забора.

— Теперь сюда. Все. Стой.

Троицкий замер на месте. Они оказались в узком тупике между кирпичной стеной одного из корпусов Механического завода и ветхим забором полуразрушенного дома.

— Ну, вот и свиделись, — произнес Савва.

— Повернуться можно? — поинтересовался Троицкий. — А то ты меня видишь, а я тебя нет.

Он сам ни за что не позволил бы противнику повернуться. Ударил бы рукояткой пистолета по затылку и все. Но, как видно, у Саввы был свой резон. Он отступил на два шага.

— Хочешь посмотреть в глаза своей смерти? Ну, смотри.

Осторожно повернувшись, Троицкий взглянул.

— Смерть как смерть, других не лучше.

— Смеешься, гад? В последний раз смеешься! — криво усмехнулся Савва и вдруг, кинувшись в ноги, сбил его и навалился сверху, придавив горло локтем.

Несмотря на худосочность, Савва был жилист и силен. Троицкий никак не мог оторвать его руку, давившую все сильнее.

Вдруг где-то недалёко послышался топот ног и почти сразу свисток городового. Савва, который почти придушил свою жертву, неожиданно быстро вскочил и бросился бежать. Троицкий остался лежать, зная, что все равно не будет замечен.

Закрыв глаза, он представил, как Савва движется вдоль забора, потом сворачивает к реке. На захламленном берегу, среди бревен, досок, старых рыбацких лодок и прочей ерунды легко укрыться и пересидеть ночь. А там с первым паромом переехать за Костромку и укрыться в лесу. Савва бежит и даже не догадывается, что жить ему осталось пять, четыре, три, два…

Взрыв раздался все-таки на мгновение раньше, чем думал Троицкий.

Аминь.

Каким-то непостижимым образом Захар почувствовал, как левая рука Саввы залезла ему в карман, и мгновенно разгадал его замысел.

Обратный путь «футлярчик» проделал еще быстрее: взрывчатка опустилась в карман Саввы за секунду до свистка городового.

Потому он и рванул прочь, что не сомневался: через минуту взрыв разметает Троицкого на мелкие кусочки.

Не повезло.

— А я-то думал, что все «футлярчики» взорвались в доме, — задумчиво произнес Захар. — Оказывается, один Савва все же приберег. Ловкий малый!

Размышляя о том, как Савва не побоялся взлететь на воздух раньше времени, Троицкий, кряхтя, поднялся и пошел туда, куда уже сбегались жандармы и городовые.

Надо было своими глазами убедиться, что все кончено.

А то мало ли!

Под занавес

Войдя в купе, батюшка дождался, когда проводник уйдет, и запер за ним дверь.

Оставшись один, он снял и аккуратно сложил рясу, затем достал из саквояжа щетку и несколько раз провел ею по светлому дорожному сюртуку, оказавшемуся под облачением. Следом отец Антоний отлепил от подбородка осточертевшие усы и бородку, тоже неторопливо убрал в саквояж.