Книга Девятый перстень, страница 99 – Елена Леонова

— Ты прав. Многие не относят шаманизм к религии. Для религии нужна общая мифологическая основа. Кроме того, у шаманизма нет основателей вроде Будды, Конфуция, Христа, Магомета. Он сложился естественным образом. Вероятно, основателями были охотники, которые чувствовали природу и связь с ней каждого живого существа. Но тем не менее — это религия со своими правилами, догмами, ритуалами. В основе лежит идея, что всё во вселенной, будь то человек, птица, дерево или камень, обладает духом и характером. А значит, они могут взаимодействовать и влиять на окружающий мир. Шаманы верят в существование параллельных миров. Наш мир трёхслойный: верхний, населённый богами, мир, где живём мы, и нижний — с демонами.

— Звучит как-то знакомо, — сказала Дина.

— Именно! По сути, ещё до всех мировых религий шаманы знали, как всё устроено. Все три мира соединены Мировым древом, и его ветви — это верхний мир, ствол — земной, а корни — нижний.

— Красиво, — Саблин выпустил сигаретный дым в воздух.

— Ну а сам шаман — это проводник между тремя мирами. И им не становятся, а рождаются. Проявление дара может случиться у ребёнка или уже во взрослом возрасте. Всё зависит от того, насколько сильный дар у человека.

— И эти шаманы используют мухоморы? — спросил Синицын.

— Не только. Коренья, травы, ну и грибы, конечно.

— Ты думаешь, тот, кто применил токсин из мухомора, — шаман? — Саблин затушил сигарету.

— Не обязательно. Но, если я всё правильно понял, нападение на меня как-то связано с твоим расследованием про кражу колец, или я неправ? — Филипп вопросительно посмотрел на следователя.

Саблин секунду помедлил, а затем кивнул.

— Мы называем вора — Сорока.

— Я помню. Ты говорил.

— Да. И все пострадавшие в момент похищения перстней ощущали странный запах, головокружение, тошноту.

— Мой случай, — живо отреагировал писатель. — Значит, на меня напал Сорока?

— Да.

— И ему нужно кольцо Бориса, которое я нашёл в его вещах?

— Да.

— Но как он узнал, что перстень у меня?

— Когда я тебе звонил и просил привезти украшение, мы были на месте преступления. Убита Ирина Осипова, — Саблин не хотел рассказывать Смирнову подробности, но теперь, похоже, нет выбора. Писатель опять был вовлечён в расследование, как и год назад^[8].

— Господи, — произнёс Филипп, — какой кошмар. Как это случилось?

— Её задушили в загородном доме.

— Я ездил туда вчера… и всё было в порядке.

— Убийца, видимо, пришёл сразу после тебя. Думаю, Осипова сказала ему, где кольцо, и он отправился к тебе.

— А как он узнал адрес? — вклинился в разговор Синицын.

— Не знаю, — Саблин покачал головой, — может, в интернете.

— Я отдал перстень Оболенцеву, хотел, чтобы на него взглянул ювелир.

— Знаю, — следователь достал перстень и показал писателю, — Яков Владимирович привёз кольцо. Собственно, это и натолкнуло меня на мысль, что ты в опасности. Оболенцев тебя ждал, но ты не появился.

— Получается, хорошо, что я к нему съездил. Иначе бы Сорока получил желаемое.

— Да.

— Но тогда тут очевидная связь! — Смирнов сел поудобнее на стуле. — Если Сорока ищет кольцо, а его привез Осипов из Даурии, то преступник откуда-то знает Бориса! Он не масон, я думаю, не был среди тех, кто встречался в ЦДЛ, а значит, тут какая-то другая линия всей этой истории! — на лице писателя появился румянец. Участие в расследовании явно шло ему на пользу.