Книга Девятый перстень, страница 97 – Елена Леонова

Саблин вместе с Шульцем прошли до палаты, где находился Смирнов. Писатель выглядел бледно, губы синие, глаза мутные, из руки торчала трубка капельницы. Он вяло посмотрел на вошедшего следователя, но попытался улыбнуться.

— Как ты?

— Нормально, — тихо произнёс Филипп.

— Хорошо, что мы успели вовремя.

— Как ты понял?

— Сам не знаю. Интуиция сработала. Подумал, что наш преступник не нашёл перстень у Осиповой и поехал к тебе. Видишь, не ошибся.

— Да. Спасибо.

— Можешь что-то сказать про Сороку? Ты его видел?

— Только какой-то мутный силуэт. Весь в чёрном. Он зашёл через дверь, но я даже этого не услышал.

— Ясно. Ладно. Отдыхай, — Саблин похлопал писателя по плечу.

— Когда будет готов анализ токсина? — спросил он в коридоре у Шульца.

— Сделаем быстро. Крайний срок — завтра утром.

— Отлично.

Саблин вернулся в холл, где его ждали Синицын и Максимова.

— Ну что, — сказал Саблин, — у нас девятый случай. Но на этот раз перстень у нас, — он вытащил кольцо и посмотрел на яркий рубин в оправе. — Что-то подсказывает мне, что именно это кольцо — ключ ко всему делу.

Утром Саблин появился в отделении раньше всех. Он хотел как можно скорее изучить все отчёты криминалистов с места преступления, где убили Осипову, а также из квартиры Смирнова.

Ребята Шульца работали всю ночь, и к восьми утра у следователя уже была полная картина. Однако нового ничего не появилось. Шульц подтвердил, что смерть Осиповой наступила в результате удушения. Отпечатков, волокон или ДНК ни в доме жертвы, ни в квартире писателя не нашли. Сорока, как и раньше, действовал собранно, продуманно, не допуская ошибок. Улики, говорящие, знала ли погибшая женщина преступника, также отсутствовали. У неё не было ни родственников, ни друзей, которые могли бы рассказать о её занятиях вне работы. В издательстве, где она служила, тоже ничего вразумительного не сообщили. Оставалась надежда на токсин, он мог хоть что-то прояснить.

Читая доклад с места преступления Синицына, следователь вышел в общий зал, где сидела его команда с ребятами других отделов.

— Саш, — крикнул он, — ну-ка, иди сюда.

Лейтенант, не заставляя себя ждать, подбежал к майору.

— Тут ты пишешь, что провели обыск дома Осиповой. Никаких фотографий родственников не нашли. Что, их вообще не было?

— Нет, товарищ майор. Только пара снимков с мужем. Они в уликах.

— Понятно. Как-то странно, тебе не кажется?

— Да нет. Есть люди, которые не любят фотографии.

— А телефон её проверили?

— Да, там тоже пусто. Ни сообщений, ни фото.

— Ясно. Шульц не звонил?

— Пока нет. А… вот и он!

— Да! Я здесь, здесь, — послышался из коридора голос. Влад, обхватывая папку, быстро шёл в сторону кабинета Саблина.

— Ты как раз вовремя! — обрадовался следователь.

— Есть результат экспертизы токсина.

— И что это? Только давай в двух словах, понятно чтобы было, без всяких там твоих научных терминов.

— Ну если в двух словах, то ваш токсин — это мускарин.

— Чего? — Саблин переглянулся с Синицыным. К ним подошла Дина.

— Вещество, что мы нашли в крови Смирнова, очень токсичное. Оно оказывает угнетающее действие на парасимпатическую нервную систему, провоцируя интоксикацию, опасную, на самом деле, летальным исходом для человека. Но мускарин считается специфичным токсином. Если другие алкалоиды поражают целые системы организма, то это вещество ювелирно взаимодействует с холинергическими рецепторами нервной системы, провоцируя паралич дыхательных путей, а также возникают симптомы в виде зрительных расстройств, расширения зрачка или спазма глаз, головокружения, рвоты, гиперемии и потливости лица и верхней части тела.