Книга Иисус моей веры, страница 45 – Аляска Мэд

— Могу представить, – промямлил я уже онемевшими губами.

— Точно! Я знаю, как тебе помочь, – воодушевилась Иисус.

— Ты!? – неконтролируемо бросил я с очевидным презрением, пока разум был занят борьбой с бушующим ураганом надежды.

Иисус сдвинула брови, вырвала свою руку из моих тисков и вернулась в прежнее положение.

— Вечером мы будем в деревне, где я познакомлю тебя с Мишель. Она готова выйти замуж за любого, кто скажет, что ее волосы подобны солнцу и совсем не похожи на оперение цыпленка.

Невидимый могильщик закопал мое тело и подписал надгробие по просьбе еще живого, задыхающегося под землей меня: «Этому болвану следовало зашить свой негодный рот».

До заката я не произнес ни слова. Перед выходом Иисус рассказала мне о местных знакомых, в чьей компании мы планировали провести ближайшие часы. Так я узнал, что кто-то из них с малых лет зарабатывает рыбалкой, другой учится в Королевской академии балета, а Мишель приходится заниматься на дому, потому что из ближайших учебных заведений есть только начальная школа. Последней Иисус представила мое имя с потаенным, неведомым ранее оттенком. Мой затылок будто успел заметить, как она скрытно подмигнула веснушчатой девушке с кажущимися желтыми волосами.

— Буду звать тебя Март. Ты не против, Март? – пролепетала Мишель.

— Хорошо, Миш, – фыркнул я неодобрительно. Моя фраза снова произвела иное впечатление, или идея сокращать имена так позабавила эту девушку, что она расхохоталась посреди улицы, тем самым заставляя мои уши свернуться в трубочку и привлекая любопытные взгляды остальной компании, которая незаметно оказалась идущей впереди.

Долгая дорога позволила нам до отвала накуриться, и в конце пути я уже открыто стал остерегаться повышенного внимания Мишель. Она похлопала рядом с собой по уложенному на землю пледу, после чего я церемонно уставился в океан.

— Поиграем в мокрую курицу? – хитро спросил рыбак.

— Завязывай, мы уже не такие глупые, – парировал балерун.

— Вы же знаете, что я боюсь этой игры! Если он ногу сломает, ты будешь за него танцевать на выпускном экзамене? – Мишель поддержала предыдущего.

— Мы все боимся. В этом и есть смысл, – ответила Иисус. – Чур, я первая!

Она поднялась на ноги, сделала глубокий вдох и помчалась наперекор ветру. На краю обрыва Иисус с силой остановилась, и мое сердце последовало ее примеру. Все издали дикий возглас одобрения.

— Сделаю так, что камешки попадают! – поклялся рыбак и выполнил обещание.

Подгоняемый уже сыгравшими, самый сильный и мудрый из нас сделал вид, что не собирается становиться мокрой курицей, пробежал пару метров и исполнил ошеломляющий переворот в воздухе.

— Револьтад ^[48], дамы и господа! – поклонился балерун под аплодисменты.

— Твоя очередь, Мартин, – напомнила Иисус.

— Он не будет играть! – заверещала наперекор Мишель. – Правда, Март?

— Еще как буду! – улыбнулся я первой.

Я сделал несколько шагов назад и разбежался. Пропасть стремительно приближалась, но я не чувствовал страха и в целом не мог понять, стоило ли мне останавливаться. Меньше мгновения отделяло меня от неизведанного, ожидающего внизу. «Рано!» – послышалось из глубины, и я завертел руками, как птенец, выпавший из гнезда, отчаянно машет крыльями. Толпа сзади пришла на помощь мне, волшебным образом упавшему с правильной стороны.