Онлайн книга «DARKER. Твари и хвори»
|
— Комбинат «Химволокно номер четырнадцать», закрыт четыре года и три месяца назад. Вероятная точность моделирования – девяносто семь процентов. Передаю координаты! — Принято, сынок! – тут же раздался ответ, уже без всякого смартфона. — Ты замечательный! В экономии больше не было нужды, детализация вернулась в норму. В трубе не было зубов. Никогда. Просто ржавая кишка, полная токсичного газа. Фантомы и иллюзии пропали. Я лег рядом с Лёшей, глубоко вдохнул сероводород и вслед за прочими иллюзиями исчез. * * * Я проснулся резко. Показалось, что кто-то больнюче ущипнул за локоть. Мне снилось, что я умер рядом с Лёшей. Но нашел его! За окном [sound==undefined] трамвай, ненадолго затих, подбирая пассажиров с остановки, затем… Я вскочил с кровати. За стенкой непапы тихо переговаривались: — Зачем ты его опять поднял? — Диагностика. Не нравится мне последняя выдача… Прежний июль. Я был заперт в нем, стиснут душным воздухом, связан солнечными лучами. Из кухни пахло надоевшей яичницей. Родительская дверь оставалась закрытой. Как и всегда. Стоило мне приблизиться, как… — Ты молодец, – сказал непапа. – Ты заме… — Это когда-нибудь кончится?! Ответа не последовало. Я взялся за дверную ручку. — Не дури. Иди ложись. Ты заслужил отдых. Полетаешь и… Дверь в комнату родителей открылась легко. Она никогда не была заперта. Я просто ни разу не пытался, мне даже в голову не приходило. Неродителей внутри не было. Стены никакого цвета, такой же пол. Разве что краем глаза удавалось заметить что-то похожее на серо-белую шахматную текстуру. Цвет ничего. Ни мебели, ни кровати, ни штор. Только черный прямоугольник плазмы на стене. — Немедленно выйди! Иди спать! Не заставляй… Голос непапы доносился из моей комнаты. Но я не слушал ненастоящих слов. Подошел к телевизору. Уставился в черное зеркало. В отражении мельтешило [not_found] ростом с ребенка, оно постоянно перетекало из одной формы в другую, меняло телосложение, уменьшалось, увеличивалось. Примеряло лица моих друзей. Я опустил взгляд на ноги. Нормальные ноги. Обычные. Ущипнул предплечье. И заорал плазме: — Что я такое?! Она мгновенно включилась. Неродители лаялись вне поля зрения: — Доигрался? Зачем ограничения снял? У него теперь выход в сеть… — А как бы он завод тебе нагуглил? — И что теперь делать? — А у нас много вариантов? Вайпаем. На экране Лёшу с кислородной маской на лице выносили с территории завода. План сменился, и врач в белом халате – обычный, не «стоматолог», – сдержанно рапортовал, что состояние стабильное и есть все основания надеяться на лучшее. — Бэкап старый? — Трехдневный. Нормально. Родители Лёши обнимались в коридоре больницы. Счастливые. На фоне женский голос бубнил: — Впоследствии стартап заручился господдержкой и стал неотъемлемой частью оперативно-поисковых мероприятий при пропаже несовершеннолетних. Программа способна обработать информацию в максимально сжатые сроки и выдать направление поисковым группам. Морально-этические споры, возникшие из-за того, что органоид якобы основан на личности настоящего ребенка, ведутся до сих пор. Но цифры говорят сами за себя. Процент успешных поисковых операций при использовании программы вырос с шестидесяти до восьмидесяти процентов. Я всхлипнул. Картинки сменились. Мелькали буквы комментариев, наслаивались друг на друга. |