Онлайн книга «DARKER. Твари и хвори»
|
— Ой, щас расплачусь! Не драматизируй!.. – рявкнул непапа, но на него рыкнул второй, и он замолчал. Хорошо, неродители. Я не буду драматизировать. Я буду шагать вперед – прямо по жующим меня зубам, прямо по переваривающей меня глотке, прямо по вонючей, как пасть деда, бесконечной кишке, каждое касание которой оставляет от меня все меньше меня. Наверное, глаза она уже съела, потому что, когда я посмотрел на [undefined], заменивший мне левую руку, голова уже не болела. Возможно, головы тоже нет. Но никто не отберет у меня крылья. Оторвавшись ногами от мерзкой поверхности, я бабочкой летел вглубь, туда, где меня ждал Лёша. Brightness(20 %) и все снижалась. Мимо проплывали не предметы, но теги, ярлыки. Висящие в воздухе белые мерцающие фантомы английских слов: [boiler], [piping], а между ними проплешины [undefined]. Я старался не смотреть по сторонам. Правильная дорожка, указатель к Лёше – не только в его последнем сообщении, которое он отправил другу, не пошедшему с ним в [LocationNotFoundException], но и в голосовых, полученных им днем ранее от Васильева Павла Аркадьевича (восьмой «Г» класс, СОШ № 32), старше Лёши на три года. «Ссыкло! Все это делали!» «Хорош ломаться! Как телка». «Я тоже лазал, а у меня ваще астма». «Не дыши, пока не дойдешь до конца. И все нормалдык». Лёша не писал ему первым и не ответил. Голосовые пришли подряд. Имел место предварительный разговор в школе. В полиции Павел утверждал, что Лёшу сегодня не видел. Видел. Я уверен. Что-то вроде подростковой инициации в новой компании. Ведь и правда, Лёша перевелся в нашу школу совсем недавно, как я мог забыть? Но где? Из точки последней Лёшиной геолокации можно выйти как в лесополосу, так и в бывшую промзону, а можно – в городской сектор. Минимум три варианта. Последний наименее вероятный. Но исключать нельзя. Перед глазами мелькали чаты, в ушах звенели голосовые сообщения, а нос щекотал запах гнилых… зубов? Промзона. Лёша ошибся. Вот оно. Его сообщение сбило меня. Заставило выдумать стоматолога. Лёша сказал, что там пахнет как «в пасти деда». Но если бы он прошел дальше, то понял бы, что вонь скорее походит на тухлые яйца. Сероводород. Я летел между смыкающихся зубов, уже не нагружая систему просчетом шагов, скорости и пройденного расстояния. Просто задавал новые координаты и моментально оказывался там. Вычисления я проводил на лету. Если Лёша вырубился на входе, то концентрация была по меньшей мере ~100 ppm. В бессознательном состоянии он совершает не больше шести – двенадцати вдохов в минуту. Возможны гипоксия и отек легких, процент выживаемости составляет… Плевать! Это мой друг, и я сделаю все, чтобы его найти. Я перестал дышать, сбросил сенсорные ощущения до нуля, так что склизкий пищевод, усыпанный зубами, превратился в лишенную объема и текстур серую трубу. Никто не сунулся за ним. «Кореша» ссыкливо разбежались и соврали полиции, что ничего не знают. Проанализировав все переписки, косвенные данные из соцсетей, записи с ближайших камер наблюдения и проведя триангуляцию, я знал, где искать. Там, на другой стороне, я уже видел скрюченное тельце, приникшее лицом к пробоине в трубе, – только так он мог выжить. Изо всех сил я рванул к Лёше, вцепился в него, пытаясь вытащить, но разве мои крылышки способны поднять тело, пускай и одиннадцатилетки? Едва не плача, я прокричал в пустоту, надеясь, что непапы меня услышат: |