Книга DARKER. Твари и хвори, страница 103 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

Когда, помочившись напоследок проливным трехдневным дождем, издох сентябрь и унес грипп с собой, Элька и думать обо всякой херне прекратила. Не до херни стало, потому что Рашидка с Петькой таки рванули. Потопали утром в школу и не дошли. Кто-то видел, как братья голосовали у автобусной остановки на кольцевой. Кто-то – как садились в малотоннажку. И все. И поминай как звали.

С неделю Петьку с Рашидкой искали. Эльку с мамдой таскали к следователю в ментовку. Обе молчали. Мамда от незнания и потому, что ей было похер. Эльке похер не было, но ментов она ненавидела и планы беглецов сдавать не собиралась.

Просквозила зима. До Ташкента Петька с Рашидкой не добрались. Вместо посылки со сладостями от Рашидкиного отца пришло письмо с проклятиями, угрозами и обещаниями приехать, чтоб мамду грохнуть. Письмом Игорян подтер задницу. В начале апреля Эльке стукнуло шестнадцать. В конце стаял снег, и Петьку с Рашидкой нашли.

— Подснежники, – сказал позвонивший по телефону следователь. – Да, очевидное двойное убийство, соболезную. Завтра с утра извольте на опознание, в морг. Я пришлю за вами машину, не опаздывайте.

Элька не блевала, глядя на то, что осталось от младших братьев. Блевали мамда и увязавшийся с ними невесть зачем Игорян. Расписавшись в казенной бумажке, Элька потопала от морга прочь. Ненависти ко всем подряд в ней больше не было. Ненависть выродилась, перекроилась из тотальной в локальную. К одному человеку. Вернее, к нечеловеку.

— Изнасиловал и задушил обоих, – сообщил следователь. – Зарыл, закидал палыми листьями. К сожалению, серийных убийц-педофилов очень трудно найти. Но мы работаем.

* * *

Шел на убыль новый сентябрь. Убийцу не нашли. На автобусной остановке на кольцевой было ветрено, стыло. Придурковатые, но не трусливые братья Блажко зассывали сейчас по полной.

— Да не бздите вы, – в который раз подбодрила Элька. – Вон малотоннажка идет. Голосуйте уже, кретины.

С Блажками она договорилась, что, если все сложится, даст обоим. Пока давать было не за что.

— Тоже мне, заветное желание, – проскрипела трое суток назад Барбара. – Дура ты.

Элька вопреки обыкновению смолчала. Она и сама понимала, что дура. Выходные они втроем проторчали у остановки впустую. В понедельник Блажки задвинули школу. Эльке задвигать было нечего – гребаная школа отправилась на хер еще в апреле, на следующий день после шестнадцатилетия.

Малотоннажка сдала к обочине, остановилась. Придурки затеяли разговор с лохматым и бородатым водилой. Когда старший Блажок полез в кабину, Элька вымахнула из-за остановочного каркаса, метнулась к машине. Подтянувшись на руках, скользнула в кузов. Схоронилась в сваленной как попало рухляди. Младший Блажок забрался в кабину за старшим вслед. Малотоннажка тронулась.

С четверть часа гнали по кольцевой, затем водила свернул на грунтовку. Эльку затрясло на ухабах. Когда малотоннажка притормозила и попятилась в лес, под укрытие из сосновых лап, невнятный разговор в кабине смолк. Элька подумала, что Блажки от страха наверняка уже обоссались. В ней страха не было, ни на копейку, ничуть. Только ненависть в ней была, и ничего больше.

Малотоннажка остановилась. Лохматый соскочил с подножки, и Элька, прыжком перемахнув через кузовной борт, пала ему на плечи. Левой рукой захлестнула за горло, правой всадила в затылок с размаху заточку.