Книга Машинист паровоза-призрака, страница 20 – Максим Кабир

Притворяться, что все в порядке, оказалось сложно. Что это за ПГТ такой, где по окнам законопослушных граждан ночами ползают мертвые машинисты, а мертвые японцы бушуют в краеведческом музее? Куда занесла бабушку любовь?

И ладно машинист! В этом есть логика. Но самурай? В тысячах километров от Японии? Откуда он взялся и куда делся? И не пора ли командировать в Балябино охотников за привидениями заодно с братьями Винчестер^[5]?

Даня посмотрел через стол. Валик показал мимикой: «Рот на замке!» У самого Валика рот был до отказа набит роллами. «Вот где аппетит!» – проникся Даня уважением. Валик поглощал рисовые комочки и прихлебывал соевый соус, как чай. И снова Даня подумал, что любая проблема, вплоть до проблем, связанных с зомби, уменьшается в размерах, если рассказать о ней другу.

Даня, признаться, даже немного обиделся на симпатичных родителей Валика. Как они могли не поверить родному сыну? Решить, что это он устроил в музее кавардак, а про японца в ржавых доспехах все придумал! Даня Валику поверил безоговорочно. Не потому, что был наивным. И даже не потому, что сам днем раньше столкнулся с необъяснимым явлением. Просто он знал, что Валик не врет. По глазам понял, по капелькам пота, выступившим на лбу товарища, когда тот рассказывал про занесенный меч.

Но позже, за десертом, Даня заметил, с какой заботой смотрят тетя Полина и дядя Вова на Валика, и решил, что сердиться не стоит. Они же просто взрослые. Думают, что любовь – это заплатить за витрины, разбитые зомби-самураем, и отправить сына в кабинет мозгоправа, где секунда равна пяти минутам. «Каждый любит, как умеет», – подумал Даня. После японской кухни тянуло философствовать.

— А Балябино давно существует? – спросил Даня. Не ради поддержания разговора. Он хотел выяснить, что происходит в поселке и откуда здесь привидения.

— Столько же, сколько железнодорожная станция, – ответил дядя Вова. – Сто двадцать лет. У нас все с поездами связано – думаю, дядя Витя тебе уже говорил. Железнодорожное училище, санаторий железнодорожников, из достопримечательностей: паровоз у вокзала и веерное депо с поворотным кругом. – Дядя Вова отпил чай и постучал пальцем по никелированному подстаканнику с гравировкой РЖД. – Я сам хотел поезда водить. А вот, стал полицейским.

Тетя Полина погладила мужа по плечу. Даня продолжил:

— Много тут преступлений?

— Что ты, нет. Народ порядочный, совестливый. Я иногда даже завидую коллегам из райцентра. Там дела интересные, головоломки. А ко мне сегодня соседка приходила в слезах – у нее гусь сбежал. Вот такая работа. Не бандитов, а гусей ловить.

— Этот гусь – хуже любого бандита, – сказала тетя Полина. – Гусейном звать. Я его боюсь, когда вижу – душа в пятки.

«Может, и не сбегал он, – подумал Даня. – Может, его поезд-призрак украл?»

— Дядя Вова, а вы в своей работе сталкивались с чем-то странным?

— Ты о чем?

— Ни о чем, – перебил Даню Валик. – Нам уже пора.

— Тортик доешьте, – сказала тетя Полина.

— Нет времени, – отмахнулся Валик и проглотил и свой кусок торта, и Данин. – Мам, ты приготовила, что я просил?

— Приготовила-приготовила. – Тетя Полина вручила мальчикам по пачке чипсов и по бутылке пепси.

— Спасибо, – успел сказать Даня. – Было очень… – Валик сгреб его в охапку и уволок с кухни. – Вкусно, – договорил Даня в коридоре. – Ты чего?