Онлайн книга «Голоса из подвала»
|
— «Жили на свете три поросенка, три брата…» – восторженно продекламировал Женька. – Как видишь, были диафильмы и со сказками, не только учебные. Тетка показывала мне их, когда я еще толком читать не умел. Читала она, вслух, каждый вечер, и это стало нашей традицией, чем-то вроде семейного ритуала. Даже когда я уже сам пошел в школу, все равно, бывая у тетки в гостях, сидел вот так же, как ты сейчас, на этом же диване, смотрел диафильмы и слушал ее голос… — Петров, это все очень интересно, но тебе не кажется… — Дальше, дальше давай! – нетерпеливо перебил он. Оля устало вздохнула. — Ну, если ты так настаиваешь… Приноровившись, она принялась крутить ручку-колесо уже медленнее. Кадры плавно сменяли друг друга – у каждого изображения в правом нижнем углу был свой номер и сопровождающий текст о том, что делали поросята летом и как начали подмерзать с приходом осени. Пленка была старая, с мелкими царапинами, да и линза проектора, видимо, изрядно запылилась – казалось, что они смотрят какой-то очень старый фильм. Следующий кадр оказался вообще черно-белым. У Оли опять сорвалась рука, так что его моментально сменил новый, с поросятами: «Пришлось поросятам задуматься, как же они зиму проведут…» — Погоди, – остановилась Оля. – Петров, я что-то не поняла. А вот перед этим – что было? — А вот это и есть самое интересное. Судя по голосу, Женька обошел диван и встал у нее за спиной. Она почувствовала холодные влажные ладони. Почему-то их прикосновение вызывало у нее чувство гадливости, как будто на плечи ей улеглась змея. Оля медленно открутила пленку назад. На стене вновь замерцала проекция черно-белого фото – именно фото, а не изображения, как на остальных кадрах. Открыв рот, Оля взирала на саму себя в подвенечном платье. И на Женьку в костюме жениха, стоящего рядом. — Это же наша свадьба полгода назад, – изумилась она. – Ты как-то вклеил снимок в свой… ну, в диафильм этот? — То-то и оно, что нет! Но ты крути дальше – там еще интереснее. Вернулись к трем поросятам. Ниф-Ниф тащил пук соломы, намереваясь построить дом. А потом плясал и бил палочками в барабан, распевая песенку: «Хоть полсвета обойдешь, обойдешь, обойдешь…» — Лучше дома не найдешь… – задумчиво сказал Женька. Новый «слайд», и опять фото. Снимок получился довольно темный, но, присмотревшись, Оля узнала на нем ту самую квартиру, в которой прямо сейчас находилась. Прихожая, лестница в коридоре – не валяется без дела, а стоит. А на ней – Женька тянется руками к распахнутым дверкам загнанной под самый потолок антресоли. — А это еще что? — Ты же видишь, – судя по интонации, он улыбался. – Это я. — Но как?.. — Крути дальше. «А я построю себе дом из веток! – сказал Нуф-Нуф. – В соломенном доме, пожалуй, будет холодновато». Снова Женька – уже внизу, рядом с упавшей лестницей. Держит в руках проектор. — Петров, я что-то не пойму… — Дальше! «Тяп-ляп – и к вечеру дом был готов». — Не понимаю, – повторила Оля, глядя на новый снимок. – С тобой тут кто-то был, фотографировал? Но зачем? И зачем ты вклеивал все эти фото в свой дурацкий диафильм? В кадр попали комната и диван. Шторы задернуты. На столике – проектор, и, судя по тому, что сидящий на диване Женька смотрел куда-то за границы кадра, проектор работал. Как и сейчас. |