Онлайн книга «Голоса из подвала»
|
— Не было тут, кроме меня, ни одной живой души. Женька убрал руки с ее плеч и принялся расхаживать по комнате. Продолжал говорить, шурша чем-то в прихожей: — Никто ничего не фотографировал, Оль! Да у меня и времени-то не было, чтобы какие-то фото распечатывать и каким-то образом подклеивать к пленке. Блин, да я даже не представляю, как такое в принципе можно было бы сделать без специальной аппаратуры. Диапозитивы ж крохотные, в двадцать миллиметров с копейками. Сама пленка старая… — Но ведь кто-то же сделал! Иначе откуда эти фото взялись? Ничего не понимаю… – Оля начала злиться. – Слушай, Петров, если это какой-то твой идиотский розыгрыш, если кто-то из дружков твоих тебе помог… — Нет, Оль. – Женька снова был рядом. – Не розыгрыш. Все куда серьезней, чем тебе кажется. Ты крути, крути дальше. Поросенок Нуф-Нуф плясал сверкая копытцами, дул в трубу и пел: «У меня хороший дом, новый дом, прочный дом. Мне не страшен дождь и гром, дождь и гром, дождь и гром!» Следующее фото, судя по всему, было сделано где-то на улице днем. Общий план – мостовая, уложенная аккуратной плиткой аллея для прогулок, мамочки с детьми, держащиеся за руки влюбленные парочки, террасы открытых кафе. — Это что, центр? У площади?.. — Знакомые места, да, родная? Не дожидаясь понуканий, она крутнула колесико проектора дальше. «А Наф-Наф думал иначе… И решил строить из камней…» Дальше… На следующем «слайде» Оля узнала саму себя. На ней была та же одежда, что и сейчас, на лице сияла улыбка. Оля на фото сидела в кафе, а напротив нее сидел широкоплечий мужчина лет тридцати, в модном пиджаке с укороченными рукавами. На столике между ними лежал букет роз. — Как ты это сделал? Ты что, следил за мной? Корпус старого проектора начал нагреваться. Оля ощущала идущий от него жар, но внутри у нее все похолодело. Она убрала дрожащую руку от фильмоскопа. — Крути дальше! — Нет. Его ладонь снова легла ей на плечо. Пальцы до боли вдавились в кожу. — Я сказал – крути. — Не стану, пока не объяснишь. Откуда взялись все эти снимки, если ты говоришь, что в квартире никого не было? И тут произошло то, чего Оля в эту секунду никак не ожидала. Женька хихикнул. — Я сказал, что, кроме меня, не было ни одной живой души, – сказал он, давясь смехом. Потом, успокоившись, продолжил: – Я нашел фильмоскоп утром, когда только начинал работать. А потом весь день смотрел разные пленки. — Есть и другие? — Да, навалом. И в них тоже сделаны такого рода вставки. Кадры из прошлого в основном. Я в детстве, с теткой. Ее смерть, похороны… — О господи… — Но самое интересное тут, в истории про трех поросят. Этот диафильм я пересмотрел раз двадцать, прежде чем стал звонить тебе. Он опять надавил ей на плечо, причиняя боль. — Крути, Оль. Дальше. И она подчинилась. Стенки проектора раскалились, и даже круглая ручка пылала жаром, грозя обжечь пальцы. — В какой-то момент, пересматривая уже, наверное, десятый по счету диафильм, я начал догадываться, – говорил Женька. – У меня появилась теория, которая все могла объяснить. Сказка близилась к завершению: громадный, похожий на пирата волк стоял рядом с аккуратным каменным домиком, за дверью которого попрятались перепуганные поросята. В передней лапе волк сжимал кривую сарацинскую саблю. |