Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Им овладел гнев – помог очнуться. Чахлый луч света от фонаря Левидова скользнул по отсеку и остановился на рыбоженщине. Тварь обернулась к пробоине. Луч света дрогнул и погас. Куган шагнул назад, уперся в переборку и двинулся вдоль нее. Лампа осталась на кольце, но не было силы, способной заставить его вернуться. Воздушный шланг, пеньковый сигнал и телефонный кабель вились к дыре в корпусе субмарины. Куган не видел силуэт напарника и не надеялся увидеть. Левидов сбежал. Куган собирался последовать его примеру. Он посмотрел на гроб – и обмер. Тварь выбралась из ящика и плыла наперерез, сложив ноги вместе и извиваясь, как дельфин. Куган снова остолбенел, наблюдая за передвижением существа, хорошо приспособленного к подводному движению. Он поднял руку, не зная толком, что собирается сделать. Начертить защитный круг, как герой той повести Гоголя? Рыбоженщина повисла в мерклой воде возле перевернутого ящика с тумблерами и лампочками. Обвислые груди болтались, как два не отданных якоря. Глаза на стеблях качнулись в сторону шланга и кабелей – нитей, связывающих водолаза с поверхностью. Куган надеялся, что тварь не понимает, на что смотрит. Путь к пробоине был перекрыт. Куган заозирался в иллюминаторы в поисках спасения. Покосившаяся дверь в коридор. А дальше? Как далеко он сможет забраться в поисках убежища, прежде чем потеряет воздух? В наушниках клокотал голос Агеева, подергался сигнальный конец: «Что с тобой?.. Что с тобой?.. Что с тобой?..» Куган не настолько пришел в себя, чтобы ответить. Да и что сказать? Сейчас он умрет… Тварь двинулась и поплыла на него. Она не торопилась: не могла или не хотела. Куган попятился вдоль переборки. Человек и рыбоженщина обменивались взорами, выражающими каждый свое: страх, мертвое любопытство. Он вспомнил о ноже и дотянулся пальцами до рукояти. Прокрутил – четвертый оборот… Гибкая, как змея, рука твари оплела его ногу. Куган дернулся назад, рука-щупальце обвилась вокруг его бедра двумя кольцами, сдавила туже. Перепончатая кисть ткнулась в подколенную ямку, по резине заскребли когти. Другое щупальце захлестнуло вторую ногу водолаза. Остатки слизи – защитного слоя, выработанного во время спячки? – сползали с гибких рук. Тварь выглядела обессиленной, но оттого более опасной. Черные глаза глубинной рыбы слепо пялились на него снизу вверх. Хищная воронка рта близилась к ране от зубов саргаса. Куган рывком вытянул нож из устья футляра. Заливающий помещение красный свет отразился на узком стальном клинке с односторонней заточкой. Куган стиснул деревянную рукоять, обработанную влагоотталкивающим составом, размахнулся и ударил. Вода искажала цель, к тому же он размахнулся слишком сильно – и попал не туда, куда целился. Нож сорвался с мерзкого щупальца. Куган ударил снова. Вода вокруг окрасилась черной кровью. Тварь заревела и отпустила. От громкого звука у водолаза захлопало в перепонках. Он развернулся и, не думая о шланге и кабелях, неуклюже метнулся к двери. Внутренности крутило от страха. Он навалился на дверь с такой силой, словно хотел перевернуть лодку. Захрустели ракушки. В голове билось оборванное, многовариантное «сейчас». Феска сбилась на мокрый лоб, глаза застилал соленый пот. Сейчас… Сейчас… Сейчас… Сейчас, так и не получив ответа, его начнут вытягивать на поверхность – прямо в руки-щупальца твари. |