Книга Кровавые легенды. Русь, страница 73 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

— Похоже, ящик из серебра.

— Закрыт?

— Пока не разобрался.

У серебряного «гроба» были бронзовые или медные ручки, источенные гальваническими токами. Водолаз поставил лампу на край крышки, наклонился и прочитал выбитую на серебре надпись:

«УМР-1 Vladivostok».

Почему половина надписи на русском, а другая половина – латиницей? И каким боком здесь далекий Владивосток?

Куган прикинул, как лучше застропить ящик, чтобы поднять его на баркас. Получится ли подтащить лебедкой к пробоине, не перерезав корпус?

Он схватился за ручку и попробовал приподнять ящик. Как бы не так. Сидит намертво, как донка на креплениях.

Он вспомнил, как разгружал в Балтийском море торговое судно, затонувшее во время Первой мировой войны. Раскачивал легкие ящики со свечным воском – и те весело взлетали вверх квадратными деревянными «пузырями». Они охотно отлипали от днища и друг друга и, высвободившись, прыгали под палубу. А затем, согнанные в люк, спешили к баркасу.

Куган широко расставил руки, подцепил крышку за выступающий край и потянул вверх: может, повезет?

Не сегодня.

Замочная скважина пряталась под шторкой в форме лепестка. Или клыка. Водолаз сдвинул шторку и досадно ковырнул отверстие пальцем.

— Заперто.

— Понял. Возвращайся.

Куган не ответил.

К лампе подводного освещения подплыла длинная рыбина.

Сарган. Что забыл на такой глубине?

Ярко переливалась мелкая чешуя. Морская щука вильнула змеиным телом и распахнула тонкие челюсти.

Куган смотрел хищнику в рот, похожий на длинный клюв или ножницы, лезвия которых усеяны мелкими острыми зубами. В желобе нижней челюсти лежало что-то инородное.

Водолаз медленно протянул руку к саргану, двумя пальцами взял предмет и, не веря своим глазам, поднес к окошку шлема.

Да ладно…

Он смотрел на длинный ключ с фигурной головкой и бородкой с канавками в форме креста.

Сарган шевельнул плавниками и скрылся из виду. Будто спустили тетиву.

— Миша, слышишь меня?

— Дай минутку.

— Хорошо.

Куган вставил ключ в замочную скважину на крышке ящика.

Повернул.

Он слышал громкое шипение воздуха за ухом, дробь золотниковых пузырей о подволок субмарины, собственное хриплое дыхание.

Повернул второй раз.

Надсадно стучало сердце.

Третий.

Замок щелкнул и открылся.

«Эй, палач ты! Бей! Не трушу…»

Он трусил, но, перевесив лампу на крюк в переборке, ухватился за выступ крышки, согнул колени и рванул. Проржавелые петли и уголки поддались напору – крышка ящика откинулась.

Он не успел рассмотреть, понять, осмыслить, что видит: левое бедро пронзила колющая боль.

Сатана!

Зубастые «ножницы» прихватили ногу водолаза. Гадкие иглы проткнули резиновый костюм и впились в кожу.

Стиснув зубы, Куган взял саргана двумя руками за спину и рывком сломал хребет. Отбросил, и рыбий трупик поплыл в сторону.

Куган осмотрел укушенную ногу через стекло. Из порезов в рубахе бурыми струйками тумана курилась кровь. Соленая вода проникла в костюм, йодом защипала ранки.

Водолаз распрямился над ящиком.

И правда – гроб.

Там лежала голая женщина с бледной морщинистой кожей. Крепкие ноги. Промежность, похожая на заплесневелую рану. Вздувшееся брюхо. Большая висячая грудь. Нет, не женщина, потому что у нее была рыбья голова.

Воздух застрял в груди – Куган долго не мог выдохнуть. Закашлялся.

Это было невозможно, страшно, за гранью привычной жизни.