Книга Кровавые легенды. Русь, страница 25 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

Он перестал улыбаться, закурил электронку, глядя с прищуром на широкую Волгу. Ветер растрепал волосы.

Снова смена настроения. Старческое. Творческое. Гениальное. Может, таблетки пьет, а тут забросил?

— Я не в спортивном, – буркнула Надя. – Туфли на каблуках, джинсы. Куда мне? Наверное, останусь.

— Правильно. Бегство всегда непредсказуемо. Поэтому люди и не убегают, ждут конца в таком положении, как их поставили.

— Это уже оскорбительно…

Моренко не стал ее дослушивать. Он обогнул сетчатый забор, легко перепрыгнул через бордюр и зашагал по траве к реке. Как вчера. Точно, без таблеток и психического тут не обошлось.

— Постойте! – Надя бросилась за ним, каблуки сразу увязли в земле, пришлось их сбросить и спускаться босиком.

Некоторые прохожие остановились, наблюдая. Сейчас начнут снимать на телефоны, выложат в Интернете. Главное, чтобы Моренко не стал чудить.

— Не нужно идти, – отмахнулся он, когда Надя попыталась ухватить за руку. – Я сам. Попытаюсь. Ну, разок всего. Вчера, знаете, когда был в номере, причудилось всякое. Твари речные, покойнички без глаз. И тут мне сразу все вспомнилось. Договор, невеста, алчность моя ненасытная. Грех, знаете, в тщеславии. А что мне кто сделает? Я богатый гость!

— Что вы такое несете? – Она обогнала Моренко на склоне и пошла чуть впереди, чтобы удержать того от прыжка в воду. Камешки и сухая трава царапали подошвы.

— Я, Надя, совершил ужасную ошибку в жизни. И нет мне покоя, – пробормотал Моренко.

Дойдя до реки, он резко свернул вправо и углубился в скрипучие заросли рогоза. Забора тут уже не было, поэтому Моренко быстро обогнул стройку и вышел к месту, где заканчивалось благоустройство набережной.

— Вы же не собираетесь топиться? – спросила Надя.

— Если бы, – ответил Моренко.

Шли минут семь. Прохлады от реки никакой не было, берег стал выше и круче, трава сделалась мелкой, колючей, идти по ней – все равно что по стеклянной крошке. Надя обернулась и поняла, что набережная, палатки фестиваля, транспаранты, гигантская голова водяного, да и вообще цивилизация с людьми и телефонами, дорогами и автомобилями остались далеко. Слева – холмы с редкими домиками (видовые веранды, элитные застройки, наглухо огороженные высокими заборами) и макушки леса. Справа – широкая Волга. Из-за холма показался белый трехэтажный пароход, прогремел гудком. Моренко поморщился.

— Знаете историю про Садко? – спросил он внезапно.

— Конечно. Купеческая новгородская былина.

— Верно, про музыканта, который заключил сделку с речным царем. Там для него все хорошо кончилось, потому что это была выдумка купцов, обеляющая их профессию. Говорят, дело происходило не в Новгороде, а где-то в этих краях.

— У каждого города есть похожие легенды.

— И речной царь везде свой. Местный. Не царь даже, а князь, но кого это волнует?

Моренко остановился у высохшего дерева, склонившегося над рекой так, что корни наполовину вывалились из земли.

— Где-то здесь была мель… Эх, память. Кажется, что помнишь все в мельчайших подробностях, а на деле…

— Зачем нам на другую сторону? От кого вы бежите?

— От него самого, от царя, – пробормотал Моренко и зашагал дальше, разглядывая воду. – Я вот подумал ночью, что если удастся сбежать из города, то, может, он меня и не вернет больше? Мне терять некого, царь всех забрал. Смотаюсь за границу, там свои цари и султаны, может, и не дотянется проклятый. По-хорошему, и приезжать не нужно было. Но они меня заставили.