Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
«Я уйду, – ответил Петр вымышленному собеседнику. – Если здание будет другим». За окнами простирались поля. Туман проделал какой-то трюк с иллюминацией. Фонари вдоль проезжей части превратились в тарелки инопланетян, в исторгающие желтое пламя сопла ракет, в пульверизаторы, распыляющие летучее золото. Свет казался кристаллизованным, замершим, но по мере того, как минивэн ехал, свет растягивался тонкими лучами, дробился и снова застывал, в определенной точке становясь похожим на елочную игрушку. Потянулся лес, стволы в призрачных бинтах тумана. — Серебро. – Радим показал пакетик, наполненный старинными монетами. Каждая была разрезана на две части. – И мята. – Он вынул второй пакет. – А также фонарики для каждого, разбирайте. Гонщик… — Обруч у меня. Выкован по специальному заказу. Самое главное – вовремя надеть его на тварь. — Что дальше? – подал голос Петр. — Дальше? — Если мы победим. Снова закопаем Бога? — И выберем более надежного сторожа, – сказал Гонщик. — Я не стремлюсь быть сторожем, – заверил Петр. – Хватило с лихвой. Минивэн свернул на тропинку, параллельно которой текла в овражке мелкая река. Петр напряг зрение. Впереди чернела какая-то постройка. Небо над ней затянули тучи. — Здесь, – сказал Радим. – Дальше пойдем пешком. Машина остановилась под ясенем. Гонщик заглушил мотор и вынул из куртки чекушку. Зубами отвинтил крышку и провозгласил: — За всех, кого оно погубило. Водка забулькала, дернулся кадык в седой щетине. Гонщик передал бутылку по кругу. Петр отказался от выпивки. — За почтальонов, – сказала Линда. Бен-Бен завистливо вздохнул. — За профессора Мареша, Рихтера и за «Карильон». – Радим глотнул из горлышка. В руках Гонщика появился кусок арматуры. – Ну что, – взбодрился Радим, поднимая ружье. – Надерем нечисти задницу? Петр потянулся к дверцам. — Давайте допьем, – предложила Линда. – Там всего ничего. После того как водка была допита, а бутылка улетела в реку, Петр и четверо стариков выбрались из салона. Бен-Бен опирался о клюку. Гонщик постукивал прутом по ладони. «Делай ноги», – сказал внутренний голос. Петр пошел, шлепая подошвами по росистой луговине. Сперва он увидел перекинутый через поток мостик, возможно помнивший гуситов. Потом заметил гостиницу, и словно какая-то тяжесть упала с плеч. Приземистое здание с кирпичной кладкой под частично осыпавшейся штукатуркой. Шиферная крыша, маленькие окна, пластиковые резервуары во дворе, лакированная табличка с каретой. Сюда приводил его во сне дедушка, принимавший обличье аутиста Гектора. Гостиница из ночных кошмаров доказывала, что Петр не безумен. А еще он был уверен: зло, сломавшее его жизнь, там, внутри. За темными оконными проемами. За толстыми стенами. — Это она? – спросил Гонщик. Петр вытащил из кармана SIG Sauer. «Бойся Вейгела», – предупреждали пророческие сны. — Да. — Отлично. Но какой бы сильной ни была убежденность, вдруг завладевшая Петром, он съежился, когда над входом, почуяв гостей, загорелась лампочка. Гонщик опередил товарищей, взойдя на крыльцо. Скрипнула дверь. — Открыто… — Будьте начеку, – велел Радим. Петр устал бояться. Сжимая рукоять пистолета, он перешагнул порог. Пять лучей прошили тьму, скрестились, ощупывая припорошенные пылью столы, водруженные на них ножками вверх стулья, барную стойку с тускло поблескивающими бронзовыми кранами. Пивная давно не оглашалась звоном бокалов. Меж стропил выросла паутина. |