Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
— Нет, – процедил Петр сквозь зубы. — Останови его. Петр понял, что спит. Лишь сном могла быть вылазка в лес с Гектором-дедом. Петр укусил себя за нижнюю губу. — Бойся Вейгела… …Петр проснулся на матрасе в залитом солнцем пансионате. Гектор пошаркал мимо со спущенными до колен штанами и распухшим подгузником и шумно выпустил газы. Либор захныкал в спальне. 4 На лестничной клетке старинного здания, одного из корпусов психиатрической больницы, гуляли сквозняки. Здесь было неуютно и зябко. Желтые стены словно впитали безумие пациентов, горе их близких, перманентное раздражение персонала. Петр, торопясь, позвонил. Дверь мужского отделения открылась, кучерявая медсестра посмотрела на визитера. Козявка прилипла к пирсингу в ее ноздре. Петр назвал фамилию подопечного. Неделю назад Либора госпитализировали: во сне он до крови расчесал свое лицо. Петр пришел навестить бедолагу. — Подождите в столовой, – сказала кучерявая, пропуская Петра. – Я сейчас его приведу. На стульях в коридоре раскачивались, бормотали, обсасывали пальцы, хихикали или хныкали персонажи из «Полета над гнездом кукушки». В казенных пижамах, в пятнах йода, по-армейски обритые. Корявые, покрытые цыпками руки потянулись к чужаку. — Папа! — Сок! — Дай сигарету! Нестройной колонной прошагали пациенты с тарелками и чашками. Эти вовсе не походили на завсегдатаев сумасшедших домов. Встреть Петр любого из них снаружи, не отличил бы от условно нормальных прохожих. Худые мужчины глядели в пол. Петр представил себя в их ряду, поймал внимательный, что-то знающий взгляд татуированного санитара и заспешил по коридору. В столовой были зарешеченные окна, выключенный телевизор на кронштейнах, клеенки с лавандами и допотопный вентилятор под потолком. За столом у дверей растрепанная женщина кормила с ложечки сына. Сын ухал, как сова, и давился йогуртом. Петр поздоровался и прошел в конец зала. Вытащил из рюкзака лимонад и вафли – передачку для Либора. За окном проехала карета скорой помощи. Петр обернулся. Женщина кормила болотную мумию. Ложка тыкалась в кривые зубы. Розовые комки – йогурт вперемешку с кусочками банана – стекали по морщинистому подбородку. Мумия положила на столешницу руки. Длинные ногти воткнулись в клеенку. Обруч исчез, и стала видна дыра во лбу, которую доселе прикрывало ржавое железо. Черный глаз циклопа буравил Петра пристальным взглядом. Петр проснулся. Барча царапнул коготками его босую пятку. Петр зарычал сквозь стиснутые зубы: не на кота, а на кошмар, полностью дублировавший события четверга. Петр действительно навещал Либора в больнице и действительно видел мумию, которая пропала, стоило ему моргнуть. Коготки полоснули по пятке. Петр вдруг вспомнил, что весной Барчу сожгли в крематории для домашних питомцев и некому здесь играть с его ногой. Он резко сел и представил, как в рассветных сумерках скрюченная рука с желтыми безобразными ногтями втягивается под кровать. Никаких котов, никаких мумий. Петр в сердцах ударил кулаком по изголовью. «Рихтер, – подумал он. – Иных вариантов не остается…» Он встал с постели, игнорируя мысли о том, что притаилось под кроватью. Демонстративно медленно оделся, параллельно роясь в мобильнике: он не ожидал найти там номер, записанный много лет назад, номер, по которому ни разу не звонил… Но карта памяти хранила целых три номера с подписью «Рихтер». Петр не знал даже, имя это старинного дедушкиного товарища или фамилия… |