Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Илья вспомнил тот день в автобусе, по дороге на медицинский осмотр. Почти год прошел, а его до сих пор передергивало от невинного розыгрыша Вики. И от того, насколько он был ослеплен любовью, в то время как друзья и мама пробовали его образумить. Где она сейчас? Ты не хочешь знать, тебе все равно. Где она? Плевать. Нужно повесить цепочку и запереть своих демонов. Нужно возвести баррикады, как на фотографии. Илья провел пятерней по лицу, словно убирал прилипшую паутину. Автобус высадил на площади с салатовыми зданиями, стальными лавочками и костелом. Интернет указал маршрут. Илья перебежал проезжую часть. Дав зарок больше не думать о Вике – и сразу его нарушив, – пошел по предместью. Нужная улочка нашлась, но не поликлиника. Илья шагал мимо увитого плющом забора и таблички с фотографией обезумевшего сенбернара и подписью: «Осторожно, злая собака». В кронах слив и каштанов щебетали птицы. За накренившейся калиткой мелькнул дворик, сплошь поросший сорняком. В бурьяне пряталась ехидная морда сатира: козлиные рога, толстые губы, крючковатый нос, бородка. Копия немца, с которым Вика трахалась у Ильи за спиной. Сатир – рыло на позеленевшей цветочной вазе, псевдоантичность в одичавшем саду – проводил чужака злобным взглядом. Кроме гипсового полубога, никто не встречал Илью в пригороде. — Да нет, вроде все правильно… В стыках брусчатки зеленела трава. Мостовую усеивали сгнившие сливы и жирные слизни, вяло извивающиеся или раздавленные в неаппетитные лепешки. Илья дошел до конца улицы, ругнулся, пошел обратно. «Где все? У меня тут в рюкзаке баночка с отличной утренней мочой». Каштан сорвался с ветки, от резкого звука Илья поежился. Отвратительно толстые пауки дремали в тенетах, развешанных на кустах; в паутине сверкала роса. Илья посмотрел сквозь паучьи сети на табличку с номером дома и на вторую, под ней, с текстом, гласящим, что здесь принимает доктор. Илья достал направление и аптечную банку. — Док, вам посылка. Через сорок минут он слез с кушетки и надел рубашку. Моложавый врач, явно проводящий немало часов в тренажерном зале, заполнял документы. Его коллега, когда Илья устраивался на прошлую, профуканную по собственной вине работу, только давление Илье измерял. А этот и кровь взял, и слюну, и поприседать заставил, и настоящий допрос устроил. Наркотики? Никогда не пробовал, я что – идиот? — К здоровью почтальонов, – пошутил Илья, – требования – как к здоровью космонавтов. Доктор сказал, щелкая клавиатурой: — Пани Моравцева настаивает на комплексном осмотре. Мне-то что, настаивает – устроим. Почему-то захотелось рассказать приятному доктору, что вообще-то Илья учился на архитектора, а почта – это так, временно. Но он промолчал. — Как Моравцева, кстати, поживает? – спросил врач. – Мы с ней кузены, но давненько не виделись. Илья подозревал: в эту глухомань его направили, потому что врач приходится родственником кому-то из почтового начальства. Илья вспомнил невеселую блондинку с солдатской выправкой. — Вроде хорошо. — Хорошо – это хорошо. Еще бы работала меньше, а то совсем замоталась… На обратном пути Илья заглянул в бесхозный двор. Ваза, целехонькая меньше часа назад, превратилась в осколки. Морда сатира распалась надвое. Каштаны глухо стучали о тротуар. Илья пожал плечами и двинулся к площади. |