Книга Кровавые легенды. Русь, страница 158 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

— Поднимайтесь за мной.

Архитектор зарифмовал решетки на фасаде с трубчатыми лестничными перилами внутри здания. Моравцева провела Илью в кабинет, заставленный пластиковыми коробками и стальными картотечными шкафами. С календаря улыбался Элвис Пресли.

Пани ведоуци вызвала тучную женщину из отдела кадров. Илья готовился рекламировать себя, но, похоже, на должность почтальона подходил практически любой зрячий человек, умеющий мало-мальски двигаться, распознавать буквы и пользоваться калькулятором. Вопросы касались исключительно прописки, медицинского страхования и справки о несудимости. Удовлетворившись ответами, Моравцева – телеведущая из передачи «Слабое звено», вот кого она напоминала Илье! – поведала о графике, отпусках и зарплате. Илья не думал перебирать харчами, однако чуть поежился, когда Моравцева сказала, что рабочий день начинается в шесть, но Илья может приходить раньше, если захочет.

— Это целиком на вас, – сказала начальница. – Как насчет того, чтобы заступить с понедельника?

Илья был полностью за.

Тучная женщина отксерила его документы. Он подписывал бумаги: пожарная безопасность, пятое-десятое, сквозь сильный запах духов, которыми обрызгалась Моравцева, просочился запашок испорченных продуктов, будто на прошлой неделе в ящике стола забыли бутерброд с колбасой.

— Направление на осмотр, – сказала тучная женщина. Илья прочел адрес поликлиники.

— Это Прага? – спросил он.

— Недалеко от Праги, – сказала пани ведоуци нетерпеливо. – Пойдемте, покажу, где вы будете работать.

Вслед за начальницей Илья прошел по плохо освещенному коридору. Мелькали оконца, помещения, напичканные мебельной рухлядью и компьютерами из девяностых. Вчера он посмотрел на «Ютубе» передачу о Почте России. Та оказалась куда современнее чешской сестры. Плоский монитор имелся лишь в угловом кабинете с двумя стеклянными стенами, там, по догадке Ильи, и была настоящая вотчина Моравцевой.

Коридор свернул и чуть расширился, став операторским центром. Между торчащими в проходе шкафами молча трудились люди в синем. Илья здоровался, но ему не отвечали: слишком много дел, чтобы отвлекаться от писем.

— Взвод номер шесть, – сказала Моравцева, останавливаясь. – Ваши коллеги на прогулке. Так мы называем доставку корреспонденции.

Мелкоячеистые шкафы, сейчас пустые, ограничивали пространство, создавая своего рода комнату, занятую в основном столами: большой в центре, два длинных по бокам, еще два – под компьютеры. И по четыре стула у каждого из шкафов. На столах стояли корзины с печатями, ручками и канцелярскими резинками и контейнеры с недоеденными завтраками; на подоконнике громоздились принтеры цвета зубов заядлого курильщика, машины, место которым было в Национальном техническом музее, отдел «Чехия восьмидесятых годов».

«Это еще более „ретро“, чем столовая напротив», – подумал Илья.

— Ваше рабочее место – здесь и здесь, – показала Моравцева. – Два округа чередуются в зависимости от дня недели. Зеленый день – справа, оранжевый – слева.

— Мне нравится, – слукавил Илья. В этом помещении тоже испортился бутерброд. Или гора бутербродов.

— Испытательный срок – три месяца, – сказала Моравцева. – В течение него вы можете уволиться одним днем. По истечении срока получите именную печать и форму, а пока подписывайтесь от руки и ходите на работу в своей одежде. – Она опустила взор на лакированные туфли Ильи – он специально их надел, чтобы произвести эффект. – Если нет подходящей обуви, мы выделим вам деньги на ее покупку. Сразу скажу, сумма будет небольшой.