Книга Кровавые легенды. Русь, страница 151 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

— Да, знает.

— Кто-то еще?

— Ограниченный круг людей.

— Клуб? – Петр непроизвольно хмыкнул.

— Можно сказать, клуб.

— И чем вы занимаетесь?

— Охраняем то, что должно лежать в земле.

— Вы… как ребята из сериала «Тысячелетие»? Посвятили себя борьбе со злом?

— Это не шутки, внук. – Дедушка посмотрел на Петра с мольбой. – Эта вещь, там, в земле, она очень опасна.

— Но откуда она взялась в саду?

— Ее закопал мой брат. В начале оккупации. Брат и те, кто состояли в, как ты выразился, клубе до меня и до Рихтера.

— Вы охраняете чучело?

— Тебе не стоило знать, но так сложились обстоятельства. Твой отец или кто-то посторонний мог ее найти. Рихтер не успел бы добраться первым…

— Но чучело…

— Оно убило множество людей.

Петр снова представил сухую полость рта и безглазую морду, представил, что морщинистый человек стоит за его спиной, подслушивая разговор, и грязь сочится на вымытый пол палаты.

— Оно принуждает убивать, – сказал дедушка. – И делать вещи гораздо хуже.

«Он бредит, – подумал Петр, в ужасе глядя на старика. – Ему восемьдесят четыре, в этом возрасте здравомыслящие люди начинают говорить о разной ерунде, об оживающих куклах, допустим, и о древних проклятиях».

Петр пытался возвести мобильную стену, плотину между реальностью и готическими фантазиями, но память о мумии в ящике, в жиже, сносила любую преграду.

— Почему не сжечь ее?

— Подумай о клетке, – сказал дедушка. – В ней сидит разъяренный павиан, который просовывает сквозь прутья лапу и хватает каждого, кто подойдет слишком близко. Ты хочешь разрушить клетку?

— Тогда… залить сраную макаку бетоном.

Дедушка устало вздохнул.

— Поговори с Рихтером.

Петр подумал, что дедушка предпочел бы умереть сейчас, лишь бы переадресовать вопросы внука какому-то неведомому немцу.

— Скажи, Петр, ты счастлив?

— Что? – Мозг обрабатывал информацию с задержкой.

— Ты счастливый человек?

«Я был счастливым человеком, пока ты не сошел с ума», – подумал Петр, а вслух сказал:

— Да. Наверное.

— Значит, ты в безопасности. Злу нужны полые люди.

— Полые?

— С дырами внутри, чтобы в этих дырах селиться.

— Я не понимаю, деда.

— Поговори с Рихтером. Он проинструктирует тебя.

Дедушка закрыл глаза. За окном щебетали птицы.

— Дядя Томаш покончил с собой, – сказал Петр. – Из-за ящика?

— Он был старым, – ответил дедушка тихо. – Как я теперь. Мне надо отдохнуть.

Дедушка замолчал. Петр смотрел на него полминуты, потом уставился в телевизор. Оператор снимал крупным планом мертвого слона, очередную жертву наводнения.

Петр подумал, что его жизнь отныне не станет прежней.

Одиннадцать лет спустя

Хьюн Вет ступал по полу босыми пятками, пересекая коридор, словно джунгли, кишащие хищниками. Он никогда не бывал во Вьетнаме, но сейчас ему казалось, что тигры из страны, которую когда-то покинули его родители, наведались в Прагу и прячутся здесь, в квартире. Тигры-хамелеоны, сливающиеся с обоями, или что-то пострашнее тигров. Будь Хьюн Вет один, без взрослых, он бы расплакался, как ребенок. Но из кухни вкусно пахло жареным луком, по телевизору крутили репортаж о наводнении, случившемся одиннадцать лет назад, когда Хьюн Вета еще не существовало в помине, воробьи чирикали за окном. Это был самый обычный день в конце быстротечного лета. Осторожно высунув голову из-за угла, Хьюн Вет посмотрел на хлопочущую у плиты маму.