Книга Город звериного стиля, страница 59 – Ольга Апреликова

— Веришь мне? Тогда слушайся.

Она кивнула. На другой стороне улицы, неподалеку от багрово-красного, как борщ, кирпичного собора с колокольней, была сувенирная лавка, и он завел ее туда и велел:

— Вот побудь тут, посмотри пока камни и всякое вон красивое. Никуда не уходи. Минут через пятнадцать я вернусь. Искать тебя, если уйдешь, не буду. Поняла?

Она кивнула. Глаза наполнились слезами. Да что ж это такое!

— Не вздумай реветь.

На самом деле, конечно, искать стал бы. Обегал бы все. Но зачем сложности?

— Даже выходить отсюда не смей. Поняла?

У собора Мур видел паломнический микроавтобус, заметно ошалелый, что удалось прорваться сквозь мартовскую метель. Но в лавке народу было немного. Тетеньки в платках и юбках в пол перебирали магниты, простенькую галтовку, фигурки из селенита, подсвечники непонятно из чего, зеленые брошки из якобы малахита, подвески из латуни, статуэтки, отлитые из полимера в Китае и раскрашенные под камень, нитки бус. От вида шкатулок из змеевика, на крышки которых присобачили картинки из детских книжек по сказам Бажова, его чуть не вывернуло. Пожалуй, с «посмотри красивое» он поторопился. Настоящие уральские камни в углу за спиной продавца – розовый орлец, пейзажную башкирскую яшму, пестрый змеевик – тетеньки словно не видели, будто настоящего в их мире не было никогда и теперь они не могли его узнать.

Дедова работа тут не продается, конечно. Более того, за одну подвеску дедовой работы тут весь прилавок можно купить – да только к чему этот мусор. Девчонка смотрела на теток и дребедень на прилавке так, будто тоже отличала хорошее от плохого.

— Не разговаривай ни с кем, – проворчал Мур строго, как только мог. – Я скоро.

Так, через улицу, потом обогнуть бело-зеленый, в кирпичных узорах купеческий дом, вросший в грунт уже по самые подоконники, спуститься во двор, как в снежно-земляную крепость, через двор направо и постучать в раму второго от угла окошка с кружевными занавесками. Не дожидаясь ответа, перейти к крыльцу – от крыльца навес только остался, с узорными кирпичными колоннами, основания колонн вместе со ступеньками уже в землю ушли… Открыли.

— А, молодой Мураш, – усмехнулся знакомый дядька в кожаном фартуке со следами каменной пыли. – Ждем, входи.

Наверняка тут под домом имелось собственное подвальное кирпичное царство с секретами. И этому царству тут, в городе-музее, поспокойней. За дедовы подвалы в центре громадного города, в котором на каждом пятачке перла какая-нибудь многоэтажная новостройка, Муру было все тревожней. Тут и Егоша не поможет, если город решит, что всё под снос.

Дом-то дедов, каждый кирпичик жалко. Пронумеровать бы их все, разобрать, потом перевезти сюда и на дедовом подворье возвести заново. Только это ж сколько денег и времени, да и секретность как сохранить?

Он выложил залитую в пластик чашу и коробки – дождался сообщения от деда, что пришел перевод, получил две, с ладонь, плашки орлеца и маленькую коробку с необработанными дымчатыми топазами, отказался от чая с пирогом. Дядька хмыкнул:

— Ну дак, вы, нынешни, теперь всё без глютена да без сахару… А что, дедо-то тебя уж во всем в курс ввел или еще проверят?

— Да я тупой внук деду попался, – пожал плечами Мур, усмехнувшись. – Еще орлец от родонита^[24] отличать никак не обучусь, какое там «в курс».