Книга Город звериного стиля, страница 43 – Ольга Апреликова

1

Инструктор Саша, спасатель и спелеолог со стажем, выжидающе оглядел группу, и братва вразнобой, но весело отозвалась:

Или в сказки не верить, или Белого Спелеолога не бояться. Фольклора пещерного Мур наслушался тут уже через край, причем не всегда было понятно, выдумки это или правда. Народ на полном серьезе верил в некоторые вещи, которыми не только пугали новичков, но и объясняли мир. Байки часто преподносились старшими как правда, что должна обеспечить порядок и на земле и особенно под землей. «Будешь спать в палатке ногами к выходу, так Белый придет и тебя за ноги вытащит!» – такая пугалка на самом деле учила, что при ЧП выбираться из палатки будет проще, если лежишь головой к выходу. В общем, учиться вязать узлы и прочей туристско-пещерной науке под жутковатые байки было интересно. И четверг, когда он ходил в Клуб спелеологов, был легким днем, веселым, и полазить можно на скалодроме. Еще разок электричкой ездили на Тридцатый километр, на мост, тренировались спускаться-подниматься на веревках – вообще праздник. Передышка такая в середине недели.

Если бы не Егоша.

После школьного подвала она следовала за ним всегда, будто ей больше не имело смысла прятаться. Хорошо, хоть в школу не лезла. А на улице, только оглянись – вот. Собака черная, косолапая. Или не собака. Посмотришь, и жуть берет. У деда спросил, а тот только плечами пожал: «Теперь так. Охранять взялась. Не обращай внимания».

Попробуй не обрати… Глаза как черные камешки, и сама как земля.

«Нельзя ставить палатку на месте разрушенного дома, не твое это место!» – вспомнил он еще одно поучение, когда в синих сумерках мчался (через сорок минут занятие с петербургским репетитором по зуму) домой и, оглядываясь на полувидимую неотвязную Егошу, смотрел на подступающие к логу жилые массивы в тусклых бусах вывесок и фонарей. Сколько раз он уже слышал, что где-то в городе трескались от фундамента до крыши здания, построенные над забытыми выработками, и не понять было, правда это или вымысел. Может, и вот этот новенький жилой комплекс около школы тоже порушится, раз на болоте стоит? Кто-то ведь сказал, что тут раньше болото было, потом довоенные деревянные дома, а потом пустое место болотное, строить нельзя?

Дед отмахнулся, сказал, ну да, да, болото было, да, одноклассники его в тех домах жили, и вечно у них веснами вода в голбцах^[18] стояла. Они с Витькой как-то хотели там клад зарыть, значок с ракетой да копеечки, копнули разок-другой, а там жижа. Сырой грунт. Тетя Вера, Витькина мать, когда Витька на велосипеде под «Урал» попал, под заднее колесо и сразу насмерть, потом всё в подполье игрушки кидала. Купит машинку подороже, всю ее слезами обольет и бросит в проруб, дырка такая в половице для кошки… Как зачем? Чтобы там играл, к живым не поднимался… А вообще-то, внучок, это уральская фобия такая – бояться, что все провалится в тартарары или в болото, что земля затягивает. Ты пряжку-то носишь?

Дед что-то был раздраженный последнее время, уставший, очень занятой. Они виделись только по вечерам, и Мур был рад, что успевает днем в промежутке между школой и всем остальным сгонять в магазин, натаскать дров и еще что-то поделать по мелочи, а потом надо мчаться в автошколу или на лекции к вечерникам в университет – дед выправил ему пропуск, выдал расписание, на какие лекции ходить, и Мур ходил. Сидел позади студентов, старался не привлекать внимания. Пару раз даже к самому деду на лекции попадал. Интересно. Только трудно, и, как слово не понять, надо в Интернет лезть. Иногда дед по дороге домой в машине объяснял что-нибудь.