Книга Город звериного стиля, страница 124 – Ольга Апреликова

— Нанки ёмас юртхум. Пглтал хум.^[52]

Мур почему-то понял ее и смутился. А еще подумал, что она похожа на Синюшку из сказов Бажова… И проснулся. Со странной мыслью, что вообще-то хорошо иметь такого друга, как Егоша. Друга? Он даже сел. Вокруг – серая тишь. Лес замер и не шевелится, будто каменный. Рядом Галька, под елкой – стопка ИРП, которые они на ночь вынули из спальника – не так уж много осталось. Он накрыл спящую Гальку своей половиной спальника, пошел к близкой речке. Вода чуть слышно шлепала в глину, чуть выше в край берега густо росли кусты дикой сосыг, блестели неспелыми ягодами. «Сосыг»? Почему он так подумал вместо «смородина»? Может, это Егоша все еще в его голове? Это она устроила такую серую тишь? Помнится, зимой она стала снегопадом, а теперь, может, вот она – не туман, а серая влажная дымка? И надо успевать что-то делать? Он вернулся на тропинку и пошел посмотреть на брошенный лагерь. Может, удастся… Сам не знал что. Разведать? Пелла-то только оттуда могла приплыть.

Он прошел еще немного, чувствуя, как от страха холодеют ноги под коленками. Воздух пах чем-то древним, болотом и хвощами, мокрым песком, землей, хвоей. Впереди вон деревья редеют и вроде как за ними открытое пространство за дощатым, местами повалившимся забором. Мур чуть не наткнулся на громадный моток ржавой колючей проволоки и замер. Попятился. Впереди валялись еще мотки, какие-то бревна, гнилые доски. Дальше, сквозь провалы в заборе, виднелись свежие, еще светлые столбы, между которыми была часто натянута толстая проволока – новый забор такой? За ним стояли низкие развалившиеся бараки в черных торчащих стропилах, еще какие-то хибары, домишки, какие-то телеги, а подальше торчала, как скворечник, сторожевая вышка в заплатах свежего дерева – и лился откуда-то справа призрачный, ненужный в белой ночи свет желтого фонаря.

Лагерь пуст? А фонарь?

— Не ходи туда. Не надо тебе там ни на что смотреть.

Под кустом смородины, в лодке, сидел одноглазый, серый как из пепла, рыбак.

1

В заводи, куда они свернули немного отдохнуть и поесть, вода была гладкой и коричневато-золотистой, как зеркало на золотой амальгаме. В нем отражались макушки сосен и елок, и прибрежное кружево кустов, и лодка, и их силуэты. По зеркалу во всех направлениях шныряли мелкие водомерки.

— Водомерки – духи, спасшиеся от вечной смерти, – Галька смотрела за борт. – Мы ведь тоже спаслись, Мурчисон?

— Конечно, – Мур, жуя галеты, постарался не подать виду, что опасности теперь лишь прибавилось. И даже когда они избавятся от груза, переданного серым рыбаком, риска, может, станет только больше. Как же уберечь Гальку? Где ее спрятать? – И если что, Егоша нас прикроет, – он посмотрел, где та шарится по прибрежным зарослям. – Да еще вон у нас какая лодка!

— Да, лодка хорошая, – улыбнулась Галька. – И река хорошая. Мне так нравится, что у нас плавание. Сколько нам надо еще сплавляться?

— Еще километров четыреста, если до Вишеры. По всем петлям-то. Но самый сложный участок, каменистый, мы вроде почти прошли. Но нам еще по одной речке после Бойца подняться надо, это спрятать, – Мур кивнул на груз – драный (и почти неподъемный) рюкзак.

Да, пелла была хорошей: легкой, прочной. Течение – сильным; впрочем, Мур бы не поручился, что Егоша, изредка выныривавшая впереди то тут, то там, не управляет струями течений, во всяком случае, вылезать в воду и протаскивать лодку мимо упавшей елки Муру пришлось лишь один раз. Мели и перекаты он легко обходил, отталкиваясь шестом. На корме висел мотор, но отец не велел им пользоваться: «Тишком иди, понял? Пока не сплавишься вот до речки, которая впадает у нежилого поселка. Там дальше рыбаки ходят, так что шуметь уже можно, да там и вверх подниматься – сам-от не выгребешь». Речку эту Мур нашел на карте, она течет с Полюдова кряжа, и почти у истока речки – еще одна тайная дедова зимовейка. Там надо будет спрятать образцы из новооткрытых пегматитовых жил. «Да попадается в интрузиях немного олова, вольфрама – тьфу, а и петалита^[53] есть, да, сподумена вообще богато. Литиевые пегматиты тут полями в километр-полтора жильных тел при мощности почти в пятнадцать метров. На, спрячь все. Нельзя, чтоб у тебя или у деда вообще такое в руках видели. Тут вот кунцит, тут – лепидолит, а вот в этой коробке – литиево-фтористая слюда, смотри, ничего голыми руками не трогай, литиевые соединения бывают ядовиты».