Книга Город звериного стиля, страница 113 – Ольга Апреликова

— Да штоб тебя, Петька, кой черт тебе тварина эта сдалась! А ну вали к черту отсюда! Проваливай, говорю! Пшел вон!

2

— Полярная звезда – это гвоздь, на котором прибито вращающееся небо, – пробормотала Галька, прижимаясь к Муру так, будто хотела спрятаться у него в грудной клетке. – Но я ее не вижу. А ты?

— Светает уже. – Мур кутался в ее маленькую куртку, дрожал, обжигался об Гальку, смотрел на развороченный песок и щебенку на колее, уходившей в Колву – там в самом деле был брод. Уже можно было разглядеть в следах каждый камешек. – Какие звезды.

Серый, призрачный свет с неба все превращал в ненастоящее: елки, сырую поляну на берегу, туман над стальной водой; Егошу, неподвижно стоящую в карауле, мордой к воде, вернее даже, к тому берегу; раздавленный, в глинистых следах протектора раскрытый рюкзак Мура, опрокинутый котелок, уцелевшую охапку полешков. Через кострище тоже проходил след от широкого колеса ЗИЛка. Пара угольков еще дотлевала: ни тепла толком, ни Пустодымки. И подтопить нечем – всё в росе. Никогда в жизни Муру еще не было так холодно.

Он и раньше понимал, что отец втянут во что-то ужасное. По переписке на дедовом телефоне знал уже, что тут, на Колве, в дунитах^[42], есть небольшое старательское тайное предприятие, добывающее платину в когда-то обнаруженных дедом слепых россыпях. Для такого дела и бандиты, и чекисты – да кто угодно! – могут представлять опасность. Но вот что отец – такой… Сам как бандит… Даже страшнее тех, от которых их спасла Егоша… Тошно.

— Мы долго еще будем тут сидеть? Ты что, думаешь, они вернутся? Ты их назад ждешь? – Галька тоже смотрела на след от ЗИЛка. – Мне страшно.

— Надо уходить, – Мур потер горячий лоб. – Дойдем как-нибудь.

— По дороге догонят. Не эти, так те. Надо как-нибудь так… Вообще в другую сторону. И… По звездам? Только вот Полярную звезду не видно, – шмыгнула Галька. – Мурчисон, чего это мы такие никому не нужные? Чего он нас прогнал?

— Не нас, меня, – пересилил отчаяние Мур. Можно было наврать что угодно, и Галька поверила бы. Но он сказал правду: – Бывает, отцам не нужны сыновья. Ну и что? Как будто он мне нужен.

— Был нужен! Ты вон сколько деревьев распилил по дороге, столько ям переехал. Не сдался, все рулил. Ты ж не знал, что он так тебя испугается?

— Егошу.

— Тебя, – повторила Галька. – Потому и кривлялся. У него как будто… Ну как будто перелом души. Неизлечимый. А наша Егоша, может, только предлог тебя прогнать.

— Предлог бросить нас в лесу?

— Ну меня-то никто не видел. Я молодец, – гордо сказала Галька и покосилась на круглый, как дедморозовский мешок, красный спальник, в который напихала, сколько смогла утащить, ИРП.

Как она с этим мешком в белой ночи умудрилась выбраться из ЗИЛка и спрятаться в чахлых елках? Как вообще догадалась незаметно сползти с крыши кунга, забраться внутрь и сообразить, что надо хватать еду и сваливать? Мур сам до последнего не верил, что серый рыбак просто оттолкнет его жесткими, железными будто руками, залезет в кабину, заведет двигатель и поедет прямо в Колву. А Мур бежал рядом и барабанил по кунгу – боялся, что Галька внутри, а потом запнулся за камень и плашмя рухнул в воду. Когда вскочил – ЗИЛок, волоча за собой захлебывающийся уазик, был уже на середине реки. А другой мужик, из лодки, греб, догоняя машины. Зацепился за крышу уазика, подобрал весла. Оглянулся на Мура, поднял из-под ног и показал ружье, блеснувшее черными стволами.